Дело оперское. Рокировка

Вроде все законно по нашим понятиям… уж не знаю, как он крутанулся перед ними, но воры так решили, значит, тому так и быть!

— А если что-то изменится, и тебе самому предложат быть положенцем?

— А я готов на любую руководящую работу. Могу даже быть начальником ГОВД. Наркотой я уже торговал, так что опыт есть.

Оба рассмеялись.

— Ну ты даешь! Даже уже и про это знаешь?

— А что? — Чиф перестал улыбаться. — Если серьезно, то я бы всю эту шушеру разогнал бы. Я бы всех хулиганов дворовых на место поставил бы.

— Изложи свои мысли в докладной записке, и я отошлю ее в министерство внутренних дел, — усмехнулся Иван."

"— Тебе смешно, а ведь этих малолеток дворовых можно в ежовых рукавицах держать не законом, а только силой. Законом силы, а не силой закона.

— Слушай, Чиф, а почему ты говорил раньше, что Фикса готов на положенца, а сейчас вижу, что не доволен?

— Потому что он слишком круто взялся за исполнение своих обязанностей. Я краем уха слышал, что коммерсанты хотят нанять киллера, и просто замочить Фиксу. Только не спрашивай, от кого я это слышал.

— Ценная информация. По-моему, это к тому и идет. Сейчас коммерсанты уже не те. К тому же половина из них — это бывшие бандиты, которые сейчас просто отмыли свои награбленные деньги и занимаются законным бизнесом.

— В том то и дело. Ну, начальник, смотри, если Фиксу прикончат, меня не дергайте — я не виноват. Просто я слышал этот базар и все. Я хочу легализоваться, и мне по большому счету уже неважно, кто будет у криминального руля.

— Ладно. Удачи!

Иван сел в машину, обдумывая услышанное. Поведение Чифа его совсем не устраивало — было в его действиях и словах много непонятного.

— Здорово, Роман, дело есть.

— Говори.

Роман сидел за компьютером, подбивая бухгалтерию.

— Надо поговорить в кабинете.

— Сейчас закончу.

В кабинете Иван прямо спросил Романа:

— Скажи мне, почему мне все говорят, что «Кобра» торгует наркотиками?

— И ты туда же! — усмехнулся Роман. — Только сегодня я это слышу уже третий раз! Ничего не могу понять! Все как сговорились!

Парни посмотрели друг другу в глаза.