Дело оперское. Рокировка

— Будет разговор? — коротко спросили его.

— О чем?

— О Фиксе! О чем же еще?

Видно было, что бандит колеблется. Одно дело какие-то абстрактные понятия о воровской чести и совсем другое — реальные годы отсидки. Иван, оценивая психологическое состояние Лимона, решил, что уже пора начинать обработку:

— И сколько ты с этих трехсот или четырехсот баксов имел бы? Ответь мне в начале на этот вопрос.

— Мне Фикса сказал, что я на машине через месяц ездить буду.

— А деньги он тебе давал?

— Давал. Всего за все время штуку баксов.

"— Чего-то обмельчала получка, — усмехнулся Женя. — В начале девяностых бандиты столько в час имели…

Лимон вопросительно посмотрел на Женю. Тот утвердительно кивнул:

— Фикса имеет тридцать-сорок штук со всех коммерсантов. Две тысячи он отослал на Владивостокский и Уссурийский централы, пятерку отдал Трофиму, трешку Джеку, а остальное положил себе в карман. Ты для него никто. Пешка. Тебя посадят, Фикса себе найдет другого лимона.

— А что я должен понимать?

— Понимать то, что такими, как ты, Фикса себе сколотит состояние, подставляя под удар не свою голову, а именно таких дебилов как ты. Это справедливо? Фикса знал, что Таня написала заявление в милицию. Он знал, что такими делами занимается шестой отдел, но все равно послал тебя, понадеявшись, что мы лохонемся. А жадность фраера сгубила. Это хоть ты понял?

— И что вам от меня надо?

— Как что? Полную раскладку проводимых Фиксой мероприятий.

— Хорошо, я расскажу. Только я хочу задать вам один вопрос. Можно?

Опера пожали плечами. Иван кивнул:

— Валяй!

— Вот с вами был пацан из «Кобры»…

— Ну и что? Это наш свидетель. Закон не воспрещает.

— Вы с «кобровцами» дружите, а они наркотой торгуют. Фикса мне сказал, что вы их в этом деле прикрываете. Где справедливость?

Опера переглянулись. Иван спросил:

— Кто именно торгует?

— Я не знаю.

— Подожди, какую наркоту? — развел руками Иван. — У каких наркоманов мы ее отбираем?

— Ну, разную наркоту. Героин там, эфедрин…

— А у кого отбираем-то?

— Вы сами разбирайтесь. Я просто спросил, где справедливость… За спрос не бьют.

— Разберемся, — сказал Иван. — Что-то я ничего не понимаю.

Вадим и Иван вышли из кабинета в коридор.