Дело оперское. Рокировка

Иван в начале разговора хотел психологически надавить на Романа, но тот вывернулся и сейчас смотрел так, как будто сам давил опера вопросом «как вы могли такое допустить!».

— Что будем делать? — спросил Роман.

— Я не могу установить первоисточник, — вздохнул Иван.

— Я тоже.

— Это слух пошел с неделю назад, может, чуть позже.

— В основном кто говорит?

— Урки.

— Больше никто?

— Пока никто.

— Это уже что-то. Нас хотят на этом скомпрометировать в глазах коммерсантов, чтобы перетянуть охрану на себя. Ведь мы отбили все нападки Фиксы на охраняемые нами магазины.

— Это за Фиксой. Это Фикса всем говорит. Но не может это быть взято с потолка. Что-то за этим было!

— У Вити подруга уже больше двух месяцев на кладбище, а слух только сейчас пошел. Если бы они хотели, они бы об этом и раньше раструбили.

Иван поднял голову на Романа и улыбнулся:

— А Витя сам не торгует?

— Этого я не знаю. На работу он приходит вовремя. Охрану несет, как и положено. Живет один.

— Где?

— Снимает сейчас малосемейку. Третья от рынка.

— Малосемейку? Это же рассадник криминала! В этом доме как минимум три точки, где торгуют эфедрином, героином и «ханкой»!

— Может, зайдем к нему в комнату и посмотрим? Сейчас он сидит на охране…

— Как мы зайдем? У тебя есть ключи?

— У меня ключей нет, но ведь ты — спецслужба!

— И что?

— Ну, неужели у тебя не найдется чем открыть дверь незаметно?

Иван вздохнул. У него действительно был набор отмычек, который входил в перечень особо секретных спецсредств, о существовании которого в самом УБОПе знали далеко не все сотрудники.

В коридоре было темно. Иван, заслонив собой замок, начал работать отмычками. Он не имел права показывать Роману отмычки: только сам их вид умному человеку подсказал бы методику открывания практически любого замка, что попади в нечистые руки, свело бы на нет всю «замковую индустрию»…

Через пять минут дверь была открыта, и они вошли в комнату.

— Только деньги и браслет, — резюмировал Иван. — Что-то я не помню у него никакого браслета.

— И я не помню.

Иван пересчитал деньги.