Череп под кожей

Ночной воздух ворвался в помещение и обдал их лица сладким холодом, а отдаленное дыхание волн превратилось в нарастающий рык, будто этот раскачивавшийся на ногах человек побывал в пучине в страшный шторм и теперь принес само море с собой.

Все молчали. Эмброуз поднялся и шагнул вперед. Мунтер оттолкнул его и шаркающей походкой приблизился к сэру Джорджу, почти уткнувшись в него лицом. Сэр Джордж не сдвинулся с места. Ни один мускул его не дрогнул. Потом Мунтер завопил, откинув голову назад и чуть не задыхаясь от крика:

– Убийца! Убийца! Убийца!

Корделия недоумевала, почему сэр Джордж не сделает хоть что-нибудь, не дожидаясь, пока пальцы Мунтера сомкнутся на его шее.

– Кто-нибудь, помогите?

Айво как раз начал чистить персик. Происходящее его совершенно не интересовало.

– Боюсь, от меня будет мало проку в этой чрезвычайной ситуации, – сказал он.

Саймон поднялся и схватил Мунтера за другую руку. Как только он дотронулся до него, вся воинственность Мунтера улетучилась. Ноги его подкосились, и Эмброуз с Саймоном подошли ближе, поддерживая оседающее тело. Он попытался сфокусировать взгляд на юноше, потом выплюнул прямо из горла несколько слов, нечетких, едва походивших на английскую речь, однако его последняя реплика прозвучала достаточно разборчиво:

– Бедняга. Боже, но какая же она была сука!

Больше никто ничего не сказал.

После их ухода двое мужчин и Корделия минуту просидели в тишине. Потом сэр Джордж встал и закрыл окна. Шум моря затих, а дико пляшущее пламя свечей успокоилось и стало ровным. Вернувшись к столу, сэр Джордж взял яблоко и сказал:"

"– Удивительный человек! В военном училище Сандхерст у нас был парень, который пил примерно так же. Он мог месяцами оставаться трезвым, а потом неделю ходить как помешанный.

– Полагаю, что нет. – Похоже, Айво развеселился.

Сэр Джордж заметил:

– Исключительно удобно: дворецкий, которому нельзя доверить ключи. И все же, наверное, какую-то пользу он приносит.