Бунт отверженных

Поэтому не нужно на нас «наезжать». Ни я, ни Садыков, а тем более Антонов, в драке участия не принимали. Ищите виновных в другом месте.

– Вон ты как заговорил! Хорошо! Я найду, кто напишет на вас заявление, тогда и поговорим. Запомни, Дерябин, ты среди них явно «залетный». Ты парень умный, и я думаю, что тебе здесь не место, если хочешь закончить институт.

– Вот и договорились, товарищ лейтенант. Вы сначала получите заявление, затем найдите, кто ударил потерпевшего, а уж затем что-то предъявляйте нам.

– Вот что, Садыков.

– Товарищ лейтенант, вы сами понимаете, о чем говорите? Если я тренирую ребят, то каким образом я должен это делать, если вы запрещаете мне их группировать вокруг себя. Скажите, может, вас не интересует их судьба? Вам будет проще, если они вместо спорта начнут пить, и тогда вы сможете любого из них прижать, как вошь к ногтю.

По лицу лейтенанта пробежала недобрая улыбка.

– Считайте это девяносто девятым китайским предупреждением. Я больше не собираюсь разговаривать с вами об этом. Если нечто подобное еще раз произойдет на моем участке, я сделаю все, чтобы вы трое сели.

– Спасибо за предупреждение, гражданин начальник, – с улыбкой произнес Дерябин. – Предупрежден, значит, вооружен.

Участковый инспектор резко развернулся и направился в сторону опорного пункта милиции.

***

Друзья, делясь своими впечатлениями о разговоре с участковым инспектором, медленно шли по поселку. Было еще не так поздно, но улицы уже опустели. Поселок отдыхал, лишь где-то в конце улицы раздавались пьяные голоса, засидевшихся за бутылкой мужчин. Голоса становились все громче и громче. За их спиной из калитки вышла пьяная компания и стала с шумом расходиться.

– Ты что молчишь, Марат? – неожиданно спросил Садыкова Евгений.

– А что говорить, и так все ясно.

– Что ясно? Я тебе скажу лишь одно, Марат: больше не нужно здесь шуметь и нервировать участкового. Этот дурак из-за служебного рвения может, натворить черт знает что. В поселке и так всем ясно, кто сейчас здесь хозяин. Нужно перенести наши действия в центральные районы Казани, чтобы и там о нас заговорили, как о силе.