Бунт отверженных

– Дайте им хорошенько! – неслись женские голоса из толпы. – Надоели эти пьяные черти. Куда ни пойдешь, кругом их пьяные хари. Житья от них нет!

Вскоре, не выдержав напора нападающих, противник бросился бежать вдоль улицы. Вслед за ними с криками и размахивая палками, неслась молодежь, добивая упавших врагов палками и ногами.

Весь следующий день поселок только и говорил, что об этой драке. Кто-то из жителей осуждал действия молодежи, кто-то, наоборот, приветствовал, считая, что молодые люди поступили правильно, избив тунеядцев и пьяниц.

Вечером ребята снова собрались в спортзале. В этот раз желающих заняться спортом и войти в состав этой группы, было достаточно много. Садыков окинул взглядом собравшихся ребят и невольно удивился. Ни он, ни Дерябин не ожидали ничего подобного.

– Ну что, пацаны! Я рад, что вы не испугались и пришли сегодня к нам в спортивный зал. Переодевайтесь, сейчас начнем тренировку.

Неожиданно ребята расступились, и в подвале повисла мертвая тишина. В спортивный зал ленивой походкой вошел местный участковый инспектор.

– Мне нужно с тобой поговорить, Садыков. Пойдем, выйдем на воздух.

– Зачем? Я никуда не пойду. За что вы меня забираете?

– Чего кричишь? Не пойдешь по-хорошему, поведу силой. Ты, надеюсь, не будешь драться с представителем власти?

Участковый пристально посмотрел на Садыкова. Взгляд его был настолько твердым и решительным, что Марат моментально понял, что с участковым лучше не связываться.

– Вам что, свобода надоела? – спросил он их, когда они вышли из подвала. – Вы знаете, что бывает за подобные драки? Что ты, Дерябин, так смотришь на меня? Может, ты думаешь, что я не знаю, кто подбил пацанов на эту драку? Ты, Садыков, да ранее судимый Антонов! Ладно.

"Дерябин сразу же начал возражать.

– Извините меня, товарищ лейтенант, но я не понимаю, о чем вы говорите. О какой драке идет речь? У вас есть заявления потерпевших? Может, кто-то из них обратился к вам за помощью? Я не настолько глуп и понимаю, что если бы у вас на руках было бы хоть одно заявление, то вы бы с нами разговаривали не здесь, а в милиции.