Будь моей Брейшо

С чего это ты вдруг заботишься о бедной девочке из общаги?

– Думаю, она в опасности, – почти шепчет он.

У меня внутри все переворачивается.

– Почему?

– Я съездил к Марии. Ее дома больше нет…

– Знаем, – огрызаюсь я. – Если это все, можешь идти.

Перкинс качает головой, глядя на меня."

"– Я был неправ, полагая, что Виктория значит больше для тебя, чем ты хотел бы показать?

У меня сводит челюсть, но я не отвечаю.

– Она тебе что-нибудь объяснила? – спрашивает он. – Зачем она прибилась к вам?

– Давайте притворимся, что нет, не объяснила, – вмешивается Ройс.

– Хорошо… – кивает он. – Думаю, лучше начать с самого начала… Когда Виктория родилась, ее украли у матери и увезли в поместье Грейвенов. Она росла в полной изоляции. Ее кормили и одевали, но не разговаривали с ней. Там была какая-то учительница, но я сомневаюсь, что между ними был настоящий контакт…

Все это дерьмо я уже знаю, но пусть ребята послушают.

– У девочки был сад, за которым она ухаживала, и больше ничего.

– До Меро, – догадывается Рэйвен.

– Да, – снова кивает Перкинс. – Попробуйте представить, она никогда не видела мира за пределами своей комнаты и сада, и тут появляется Меро Малкари, по сути, обменявший ее у Донли. Она превратилась в объект обожания, по крайней мере она сама так понимала. Меро был для нее всем, и она слепо следовала за ним. Но приехав сюда, она начала задаваться вопросами, которые точно не понравились бы Меро.

– Насколько я понял, он наконец был готов вернуться домой, в наш город, – перебиваю я.

Самым слабым звеном? – звучит во мне эхом.

Перкинс, должно быть, видит мое сомнение и спешит вставить:

– Нет, это не ты, Кэптен.

– Мэллори, – догадывается Мэддок.

Перкинс кивает.

– Да. Он поселил Викторию в отеле на неделю, но ей потребовалось всего двенадцать часов. За это время она узнала все, что можно было узнать об этом городе, о Брейшо, о Грейвенах и так далее.

– Меро знал, что она лгала.