Будь моей Брейшо

– Да, – говорит Перкинс. – Он жестоко наказал ее за это, но она была нужна ему в будущем, поэтому он позаботился о том, чтобы этого никто не видел.

Ее шрамы.

Этот негодяй изрезал ее, но сделал так, чтобы новые шрамы смешались со старыми, оставленными шипами плюща. Напоминание о том, что она не свободна, заперта навсегда.

– Еще раз повторю, Меро связывал с ней свое будущее, и с того момента, как она у него появилась, он следил за тем, чтобы она была готова к разного рода неожиданностям…

– Он научил ее защищаться, – шепчет Рэйвен.

– Да, – кивает Перкинс. – На свою беду. Она сопротивлялась и победила.

Она убила его.

– Виктория появилась у меня на пороге окровавленная и слабая. Я был готов послать ее куда подальше, подумал, что она какая-то сумасшедшая, ищущая легких денег, но она пригрозила разоблачить меня как твоего биологического отца. – Перкинс смотрит на меня, и на его губах появляется легкая улыбка. – Все еще не уверен, как она догадалась.

– Она умная, – вылетает у меня.

– Ты прав, – соглашается он.

Она не убеждала Мэллори бросить меня, – пронзает меня болезненная мысль. Она убедила ее оставить Зоуи, а единственным способом сделать это было обещание спрятать ее подальше. Расчет самый простой: Мэллори родит ребенка и уйдет, а о ее беременности никто никогда не узнает.

– Мэллори переехала к ней.

– Я узнал об этом позже, но да, – подтверждает Перкинс.

– Найти и выдать нам секреты, – хмурится Мэддок.

– Ты сказал, что Меро обменял Викторию?

Подбородок Перкинса чуть-чуть опускается, как будто он ждал, что я спрошу.

– Зачем ему это делать? То, что в ней была кровь Грейвенов, ничего не означало, они на нее не претендовали. Зачем она была ему нужна? – не понимаю я.

– Продолжай, Перкинс, – раздается голос нашего отца; Ролланд стоит на крыльце и слушает наш разговор. – Он задал тебе вопрос. Отвечай.

Мы все смотрим на Перкинса.

– Меро мог бы взять любую девушку и превратить ее в личную машину мести. Но он хотел добавить к мести оскорбление.