Безжалостные люди

— Это мой выбор, — повторил я, протягивая болезненному человеку, моему будущему тестю, бумаги. Мы пожали друг другу руки, и я попытался заставить себя не сломать его руку пополам. — Я хотел бы увидеть, кого я выбрал.

— Ну конечно, — сказал он, позвонив в колокольчик, который эхом разнесся по всей комнате. Допивая остатки его ужасного бренди, я ждал."

"Когда дверь открылась, я почувствовал, как мой член попытался отделиться. Вошедшая девушка была гадким утенком с густыми и растрепанными темно-каштановыми волосами, в темных очках и с проклятыми брекетами.

К черту все это на семь уровней ада! — мой разум кричал.

— Только подумай, подземные поля героина. Когда тебе понадобится номер телефона пластического хирурга? — пробормотал Нил рядом со мной. Я слышал сдерживаемый смех в его голосе. Он так заботился об этих чертовых подземных героиновых полях, что можно было подумать, что он сам употреблял гребаный наркотик.

— Мисс Бьянки, где моя дочь? — спросил Орландо, и мое кровяное давление упало, в то время как мой член поднялся в надежде.

— Самый большой испуг в твоей жизни, — произнес Деклан, пока мы ждали ответа гадкого утенка. Робкая девушка взглянула на нас, но ничего не ответила. Вместо этого она продолжала смотреть в пол. Если она в ближайшее время не заговорит, я откручу ее уродливую маленькую головку.

— Все в порядке, Адриана. Мужчина перед вами — жених Мелоди. Вы можете говорить свободно, — сказал ей Орландо, пока я терял свое чертово терпение.

Сначала поклонившись нам, она встала и уделила мне все свое внимание, стоя с такой гордостью, что это почти отвлекло от ее внешности… почти.

— Доброе утро, сэр. Мэм на совещании в подвале, — сказала она, заставив нас всех замереть. Все в нашем мире знали это гребаное слово.

— Это что, какая-то шутка?

— Как вы думаете, кто управляет делами, пока я умираю, джентльмены? — Орландо хихикнул, прежде чем отвернуться от нас. — Если вы мне не верите, то можете спуститься в подвал. Но имейте в виду, вы не встретите женщину, которую нужно чему-то учить.

Пылая, я повернулся к своему отцу, который все еще смотрел на больного человека в кресле.

— Ты знал об этом? — Я пристально посмотрел на него, но только для того, чтобы он взглянул на меня в ответ. В большинстве случаев я знал свое место при моем отце, но приливы и отливы менялись. Я поднимался, и мне нужно было знать, утаил ли он от меня информацию.