Безжалостные люди

— Что она вообще знает о компании, извините, я имею в виду империи, как вы ее называете? — спросил я его, наливая.

— Достаточно.

Ухмыльнувшись, я повернулся к нему.

— Достаточно? Это все, что вы можете мне сказать? Орландо, мы с вами оба понимаем, что она, может быть, и умна, но ни один отец никогда не позволит своей маленькой принцессе видеть то, что видим мы, или делать то, что делаем мы.

— Она быстро учится. Учитывая женщин, с которыми ты был, разве этого недостаточно? — в его словах был смысл.

Повернувшись к своему брату, я налил еще немного, прежде чем облокотиться на стол Орландо.

— Нил, дорогой брат, что ты об этом думаешь? — спросил я, забирая у Орландо ручку и направляя ее на него.

— Пока она выполняет свои другие обязанности, почему бы и нет? Всему, чего она не знает, ты можешь ее научить. Это может помочь связать наши семьи, — мне почти хотелось поаплодировать ему. Я рассмеялся при этой мысли.

Иногда Нил был таким мудрым.

— И Деклан, дорогой кузен, что ты думаешь об этом грубом изменении контракта в последнюю минуту?

Деклан усмехнулся.

— Самое грубое — это то, что тебе придется потратить пять минут на то, чтобы все ей объяснить. К тому же, мне вроде как нравится эта идея. Может быть, если бы женщины знали, как трудно заработать несколько миллионов, они бы не тратили их так быстро.

Мы все рассмеялись и повернулись к Орландо, который ухмыльнулся мне своими чертовыми потрескавшимися губами. Я не был уверен, было ли это потому, что он согласился, или потому, что лекарства от рака воздействовали на его мозг.

— Что ж, Орландо, я женюсь на вашей дочери, — сказал я без эмоций в голосе. Деклан снова протянул мне контракт.

Прежде чем ручка коснулась бумаги, я уставился на аккуратный почерк, на котором было написано «Мелоди Никки Джованни».

Я хотел сначала увидеть ее, но все равно расписался. Мой отец всегда говорил мне выбирать сражения так, чтобы у меня была энергия, чтобы выжить в войне.

— Ты не собираешься обратиться за советом к своему отцу? — спросил Орландо, когда я подписью отдал свою душу.

— Его невеста, его выбор, — сказал мой отец, впервые заговорив.