Банда Кольки-куна

— Хвалился? Он этим упивается, сволочь?

Чистяков прижал к боку искалеченную руку и грустно посмотрел на сыщика:

— Алексей Николаевич, Колька с ума сошел. Я, как его послушал, сразу понял: он теперь безумный человек. А ведь раньше был нашим командиром! Мы же за ним, как за атаманом, горы хотели свернуть за-ради народного счастья. И вот как обернулось.

— Они уже и тут столько народу перебили! На Боткинской троих, в Большой Кушелевке еще двоих. Не сумасшедший твой атаман, а маньяк-убийца. Надо его, как бешеную собаку…

Тут Лыков осекся.

— Был, был такой! Да весь вышел! Алексей Николаич, это теперь совсем другой человек. Изверг! Я с ним поговорил, отошел, чувствую — сам весь дрожу, будто в лихорадке малярийной. Не знаю, что делать, однако не должен он так дальше… За ним людская кровь как ручей течет. Пятерых убил? А знаете, сколько людей Колька на Урале прикончил? Говорит, что больше взвода! Все за Сажина мстит да за горькую народную долю.

— Так. — Лыков сжал кулаки и откинулся на спинку стула. — Давай оба успокоимся.

— Давайте, — согласился Чистяков. — Но… Что делать-то?

— Как мне его найти?

— Не знаю.

— Вы разве не договорились о встрече?

— Перепугался я, Алексей Николаевич. Какая встреча? Ноги унес, и слава Богу. Потом думал-думал… Куда пойти? Вспомнил об вас.

И повторил, глядя на сыщика, как прихожанин на батюшку:

— Что делать-то?

— Искать.

— Убить? — ахнул калека.

— А ты что предлагаешь? В психиатрическую лечебницу запереть? А он возьмет да сбежит. Снова будет людей жечь.

Чистяков покивал:"

"— Да, в лечебницу нельзя. Я попал в такую, когда в предварительной сидел. Беги, кто хочет!

— Ну, психиатрические кое-как, но охраняются, — возразил сыщик. — Однако и оттуда бегут. Надежнее…

Он не договорил, но «японец» его понял и опять кивнул:

— Надежней, да.

— Михаил, дай хоть какую-нибудь идею, где мне найти этого вождя. Он за два дня два налета совершил! Мы сидим, а Колька, может быть, сейчас опять кого-то режет…

— Вдруг Иван Бубнов знает? — предположил «японец».

— Бубнов? Рыжий?

— Ага.

— Он разве не с атаманом? Я думал, он один из тех двоих, что сейчас при Куницыне. А второй Кизяков.

— При атамане нет никого из вшивобратии, — сообщил сухорукий.