Анахрон

…Нет, ну подумать только!.. Ведь без году неделя!.. На птичьих правах! И уже туда же — возбухать. Требовать. Туда не ходи, сюда не ходи… Зарплату скоро отдавать придется, а потом на сигареты выпрашивать. Гиф, мол, мис… Христом–Богом молю, гиф…

С Натальей точно так же начиналось. Сперва вместе «Оду к вольности» в жизнь воплощать собирались, а потом — «где пятђру заныкал?»

И как–то быстро ведь случилось, почти без перехода. Оглянуться не успел…

Зажегся верхний свет. Наглая девка маячила в дверях. Кокетничала.

Плечами водила, свитер теребила. На Сигизмунда поглядывала. Мол, как — понравилось?

Сигизмунд в сердцах скомкал рисунок и швырнул в нее. Промахнулся.

Лантхильда удивленно посмотрела на него. Спросила о чем–то.

— За козла меня, выходит, держишь? — заговорил Сигизмунд. — Так, получается?

— Хва–а?.. — погнала было девка залепуху.

Сигизмунд погрозил ей кулаком. Сел на диване и картинно надулся. Так обычно сама девка показывала, что обижается.

Думал, она сейчас поступит так же, как он, Сигизмунд, обычно поступал: рядом присядет, возьмет за руку, уговаривать начнет.

Фигушки. Повернулась и вышла. Сволочь.

Сигизмунд угрюмо повертел в руках лицензионку. Мел Гибсон, подняв мечуган, со свирепым лицом куда–то шел. Видимо, в атаку.

Минут через пять Лантхильда опять вошла к Сигизмунду. Схватила за руку: пошли, дескать. Ну, пойдем.

Привела его в гостиную. Усадила. И принялась разыгрывать странную пантомиму, непрерывно тарахтя при этом по–своему.

Ну вот. Сперва психоделическая «Чайка».

А теперь, надо понимать, «Одинокий голос человека». Театр одного актера. И одного зрителя.

На пианино были водружены кувшин и кружка. Кувшин тот самый, мемориальный, из которого Сигизмунда поливали во младенчестве.

На кувшин из угла строго взирала закопченная Богородица. Серебряный потемневший нимб наехал ей на самые брови, как зимняя шапка.

Посреди комнаты лежало несколько томов БСЭ. Старой, хрущевской. Синей.

Перед томами стояло несуразное девкино ведро.

Лантхильда торжественно уселась на тома.

Неплохо для начала. Дескать, долой культуру! Раздвинула ноги. Начала водить в воздухе руками — как раз над ведром. И приговаривала (Сигизмунд улавливал часто повторявшиеся слова):

— …Гайтс… Милокс… Гайтс… Милокс…

Затем она встала, взяла ведро и, ступая с преувеличенной театральностью, высоко поднимая колени, кружным путем направилась к пианино. Налила в кувшин что–то из ведра. Сигизмунд со своего места не видел, что именно.