Анахрон

По устам злую улыбочку пустил. Предки в сейме, блин, заседали, орали там и ногами топали, Радзивилла какого–нибудь честя.

Вынула тонкую золоченую. Сигизмунд ее девке на нос пристроил. Лантхильда стояла неподвижно, от страха тяжело дышала. Глаза застыли, рот приоткрылся. Руки плетьми свесила."

"Сигизмунд отошел на шаг, полюбовался. Продавщица вдруг шевельнула ноздрями и оживилась. Почуяла, что этот покупатель действительно дорогую купит. Куда более любезно предложила еще одну — за 470 тысяч. Сигизмунд с готовностью повесил на девку за 470 тысяч.

Сигизмуд попросил еще раз дать первую оправу, померил. Снял, померил вторую. Взял вторую.

— Заказывать будете? — спросила продавщица.

Сигизмунд сказал, что будет. Продавщица, не переставая выписывать чек, крикнула на весь магазин:

— Таня!

Из глубин магазина выплыла дева с усталым лицом, облаченная поверх свитерка с джинсиками в тоненький голубой халатик, имитирующий медицинский.

— Идемте.

Девка стояла как вкопанная. Сигизмунд взял ее за руку и повел. Она шепотом спросила:

— Хва?..

— Йаа… — сказал Сигизмунд. Тоже шепотом.

Лантхильда совсем закручинилась.

Таня посмотрела на них, полуобернувшись.

В кабинете было темно и тесновато. В углу стояла вешалка, кренившаяся под тяжестью таниной шубы.

— Раздевайтесь, — любезно сказала Таня.

Сигизмунд куртуазно вынул девку из ромбического леопардоида. Лантхильда пыталась возражать, мешать ему. Пришлось и ее одарить «антирадзивилловским» взглядом.

Таня с терпеливой усталостью ждала, пока клиенты перестанут ломаться. Сигизмунд глупо топтался с девкой у вешалки. Наконец стащил с нее шубку и водрузил на крючок. Скинул куртку.

— Готовы? — спросила Таня. И показала на кресло, имевшее сходство со стоматологическим.

Сигизмунд подтолкнул девку к креслу.

Уселась. Повозилась, устраиваясь. Вздохнула обреченно.

Сигизмунд притулился у выхода на старом продавленном сиденье. И готовился к сложностям.

Таня надвинулась на Лантхильду с чудовищной черной хреновиной для стекол. Лантхильда втянула голову в плечи. Что–то пискнула жалобное.

Со своего места Сигизмунд сказал спокойно:

— Не обращайте внимания, Татьяна. Делайте свое дело.