Анахрон

Ну вот, начинается дурацкая американская комедия. В кино всегда думаешь: неужели у режиссера столь убогая фантазия? Если надо посмеяться, уронит что–нибудь в супермаркете. Ан нет, в жизни все точно так же.

Сигизмунд расплатился. Лантхильда с интересом смотрела на деньги. При виде монетки оживилась. Назвала монету «скатт». Купюры ее не заинтересовали.

— Иностранка? — спросила кассирша.

— Из Рейкьявика, — тихо ответил Сигизмунд. И решительно блеснул познаниями в языке: — Лантхильд, хири ут!"

"Лантхильда нехотя уплелась из супермаркета.

— Заходите еще, — любезно сказала кассирша. — У нас заказано, раков привезут.

— Беспременно, — обещал Сигизмунд.

Девка топталась у машины. Пыталась дверь открыть. Удивлялась, почему не открывается.

Словом, вечер удался.

* * *

Видать, вчера Лантхильда здорово умаялась от впечатлений. В девять утра еще спала мертвым сном.

Озорства ради Сигизмунд пробрался в «светелку», где дрыхла девка, и решил будить ее по–таежному. Сделал тупую рожу и, глядя перед собой в пустое пространство, затянул глухо и монотонно:

— Стииг!.

Лантхильда сперва улыбнулась, а потом открыла глаза. Увидела Сигизмунда. Поморгала. Он увидел, как радость на ее лице сменилась скрытым разочарованием. Почему–то его это обидело.

— Яичницу будешь? — буднично спросил Сигизмунд. Хотя и знал, что она не поймет. Не дожидаясь ответа, ушел на кухню.

К диковатому виду кухни он уже попривык. Только вот банки с окаменевшим вареньем надо будет все–таки на помойку вынести.

Плюхнул на сковородку пять яиц и уселся с книжкой, которую почитывал по утрам за завтраком. Книжка была любопытная. Про то, как Колчак в космос ракету запускал. Альтернативная история. Сигизмунду нравился там один персонаж, как ни странно — большевик.

На кухню пришла девка. Сигизмунд, не глядя — готовность яичницы определил на слух — выключил огонь.

Лантхильда чинно села за стол, сложила руки. Изрекла:

— Нуу…

Господи, неужто по–русски заговорила?

Девка явно не понимала, что Сигизмунд делает.

Лантхильда подняла взгляд на Сигизмунда. На щеке у нее еще остался рубец от подушки. Но зубной пастой от нее разило и на верхней губе остались белые «усы».

Сигизмунд потянулся и вытер ей «усы». Сама ведь не сообразит.