Анахрон

Вспоминай теперь, зови обратно. Придумывай то, что не успел разглядеть.

Да что это было? Место, где можно было выпить кофе (по двадцать шесть, по двадцать восемь, двойной)? Образ мыслей? Стрелка? Нечто, растворенное в городском воздухе? Пуп земли? Место, где можно быть собой? И, что еще важнее, быть КЕМ–то, КРОМЕ САМОГО СЕБЯ? Тупик?

Нет, нет! Не то!

Но что?

ЧТО ЭТО БЫЛО?

«Сайгон в моем сердце», — подумал он с отвращением к себе. Господи, какая пошлость."

"Он свернул на улицу Ломоносова, миновал скопление иномарок, обсевших тротуар со всех сторон возле престижного клуба «Пирамида».

Одно из немногих новых заведений, которые не уродуют город. Напротив, «Пирамида» неожиданно облагородила жуткую дыру.

Возле клуба притулился реликт перестройки — один из последних видеозалов в городе. Порнуху катает, безымянный герой.

Я купил «Пирамида» штаны…

Я купил билет на видак…

Ах, Муррушка, прозорливец…

Но нету ходу Муррушке в «Пирамиду». Не купишь ты сюда билета. И, скорее всего, играть тебя сюда тоже не позовут.

Зря ерепенишься. А вот какие–нибудь «Иванушки–интернэйшнл» — те да. Те — очень. Вон сколько понабилось благородных господ. Культура, блин. А ты — Сайгон, Сайгон…

У супермаркета «Космос» остановился. Вышел. Открыл дверцу девке.

Воды канала маслянисто мерцали. От них тянуло прохладным покоем. Мрачно глядела зеленая, как бы замшелая колоннада Казани. Темный лес. Вагнер точил последние капли.

Девка решительно полезла из машины. О ремнях, конечно, забыла. Испугалась. Изумилась. Перегнувшись через Лантхильду, Сигизмунд принялся ее отстегивать.

Она дернулась. Он потерял равновесие и упал на нее.

Лантхильда нашла эту шутку удачной. Принялась ржать и хлопать его по спине.

В предбаннике супермаркета стояли курили охранник и один из продавцов. Бесстрастно взирали на барахтающихся в машине Сигизмунда с Лантхильдой. И не таких клиентов видали. Окрестные кабаки и не такое поставляют.

Выбравшись наконец из машины, Лантхильда опять чуть не выворотила дверцу.

И повел беспросветно плейбойствующий С.

Б.Морж ненаглядную Лантхильдочку в «Космос». Приобщаться к культуре — так на всю катушку.

В супермаркете было пустынно и скучно. Бродил единственный покупатель, по нелепости превосходящий Лантхильду. Если судить по одежде, он явно не принадлежал к «миддл–классу». И даже в класс имущих вписывался с трудом. Наметанным глазом Сигизмунд определил секондхэндовское происхождение его куртки и брежневское — вязаной шапочки–пидоровки. А ведь тоже в Сайгоне кофе пил, небось.