Амалия. Книги 1-5

И сенатор пересказал Александру содержание этого предложения, не забыв упомянуть и о его выгодах. Однако ответ крестника его огорошил.

– Нет, – коротко сказал Александр, – я женюсь на внучке генерала Тамарина.

Строганову понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить, что внучка генерала Тамарина и есть та самая Амалия, которая ему никогда не нравилась. Даже ее имя было ему не по душе, потому что «амалиями» и «камелиями» в те годы нередко называли дам из веселого дома.

– Ты уже сделал ей предложение? – спросил граф сухо.

Молодой человек бросил на него раздраженный взгляд.

– В эти дни? Чтобы потом она говорила: «Помнишь, ты сделал мне предложение, как раз когда вешали убийц государя?» Зачем нам такое воспоминание? Пусть их повесят или помилуют, все равно, но не тогда, когда решается такой вопрос в моей жизни.

Строганов изумился. Раньше, по правде говоря, он не замечал за Александром подобной деликатности. Напротив, ему всегда казалось, что молодой человек склонен идти напролом, не считаясь ни с чьими желаниями.

– Мой дорогой мальчик, – вздохнул сенатор, – жена должна быть половиной карьеры любого здравомыслящего человека. А Амалия Тамарина…

Граф увидел устремленные на него в упор злые глаза – такие злые, что из голубых сделались светло-серыми, – и продолжение фразы замерло у него на губах.

– Что-то не припомню, чтобы я спрашивал вашего мнения, – отчеканил Александр.

Строганов не любил терпеть поражение, тем более от какой-то девчонки, которую сам он ни в грош не ставил.

Вскоре Александр услышал стук в дверь, и на пороге показался старый князь Мещерский.

– Что ему было нужно в моем доме? – даже не пытаясь быть вежливым, спросил князь.

– Крестный хотел предложить мне выгодный союз, – сказал Александр. – Если я вас стесняю…

Но князь только махнул рукой.

– Нет-нет, оставайся здесь сколько хочешь. Надеюсь, он тебя не обидел? У тебя сейчас такое лицо… Помню, в былые времена, когда мне приходилось иметь с ним дело, у меня всегда было ощущение, что я потерпел поражение.

Слушая его, Александр чувствовал беспокойство. Он еще не забыл подложные записки, с помощью которых его пытались разлучить с Амалией. Их автора они так и не нашли.