Амалия. Книги 1-5

Посудите сами, статочное ли дело, законного государя убивать?

– А Павла Первого что, не убили? – в пространство спросила Амалия. – А Петра Третьего? А как насчет Ивана Антоновича, которого младенцем в крепость заточили и в ней же убили много лет спустя? Тоже все законные были государи, между прочим!

Аделаида Станиславовна взглянула на дочь с тревогой. Хотела что-то сказать, но сдержалась. Яков вытаращил глаза, не нашелся что ответить, взял газеты и зашаркал прочь.

– Леля, – тихо проговорила мать, когда дверь захлопнулась, – я тебя не узнаю.

– Я хотела лишь сказать, – проговорила Амалия, глядя куда-то в сторону, – что те смерти – другое дело. Совсем другое! Рядом всегда были люди, желавшие захватить власть, которые плели заговоры, но в случае неудачи могли и сами поплатиться. А то, что произошло вчера, это… – Амалия сморщилась, как от физической боли, – убийство ради убийства. Бесполезное в конечном итоге, потому что власть убийцам не захватить.

А еще безумие, потому что во имя каких-то отвлеченных идей заговорщики становятся врагами собственной страны, своими действиями расшатывают ее устои, сеют смуту и хаос. А ведь нет ничего хуже русской смуты. – Девушка взяла чашку с чаем и тотчас же отставила ее, даже не пригубив. – Что на улицах? Кто-нибудь уже выходил наружу?

– Даша выходила, – ответила Аделаида Станиславовна. – За провизией. Военных – видимо-невидимо, и чем ближе ко дворцу, тем больше.

Аничков дворец тоже окружен войсками. И студентов бьют.

– Солдаты? – удивилась Амалия.

– Нет, обыватели. За то, что они царя убили. О втором бомбисте, который погиб, еще ничего не сообщали, а первый, кого задержали, точно студент.

– Их наверняка было больше, – мрачно сказала Амалия.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что бомбы были самодельные. Их же кто-то сделал… и потом, царя ждали именно там, где он должен был проехать.

Значит, они следили за ним. Для этого тоже нужны люди. – Амалия вздохнула и поднялась с места. – Пойду проведаю дядюшку, – пояснила она в ответ на вопросительный взгляд матери.

Дядя Казимир лежал в постели, листая газеты. У него был страдальческий, нахохленный вид. Возле кровати стоял нетронутый поднос с едой.

– Дядя, – без обиняков начала Амалия, – я знаю, что ты что-то видел.