Амалия. Книги 1-5

«Если бы я оказалась там в то время, когда все случилось…»

Ей не давала покоя мысль, что если бы она была рядом, то сумела бы повлиять на происшедшие события. Хотя, по совести говоря, что она могла сделать?"

"«Если бы наша полиция работала лучше… Если бы угрозу вовремя вычислили и обезвредили этих безумцев… Ах, щучья холера!»

Ее мучило глубокое недовольство, словно она упустила что-то важное, словно в ее власти было что-то изменить, – но Амалия не воспользовалась предоставленной ей возможностью. Наконец она поняла, что именно было не так.

Амалия была не права – картина Леонардо вовсе не может считаться глупостью, хотя, поскольку в мире все относительно, всегда можно найти большую ценность, чем это полотно. Если, конечно, очень захотеть.

Однако нашу героиню не покидало ощущение, что пока она искала Леонардо и впутывалась на краю света в глупейшие приключения, здесь, в ее стране, назревало нечто неизмеримо более важное, к чему она оказалась совершенно не готова.

Амалия вышла к завтраку расстроенная, бледная и несчастная. На столе было всего два прибора.

– А где дядюшка? – спросила Амалия.

– У себя, – ответила Аделаида Станиславовна. – Он не пожелал выходить.

На ней было траурное платье, и Амалия сразу же вспомнила, что последний раз мать надевала его, когда умер отец.

– Я послала Якова за газетами, – добавила Аделаида Станиславовна.

И Яков явился, вздыхая и шаркая ногами, принес целую стопку пахнущих типографской краской газет.

Амалия жадно схватилась за них, но всюду на белых страницах натыкалась на одни трескуче-безликие казенные фразы: «Погиб порфироносный страдалец…». «Русский народ не может принять на свою голову этого позора, он всецело падает только на отверженцев русской земли…». «Адский умысел совершил свое адское дело. Глава государства пал жертвой злодейской руки…». «Россия в трауре. Не стало великого царя-освободителя.

Яков взял поднос с едой и отправился в комнату Казимира и вскоре вернулся – уже без подноса.

– Казимир Станиславович просит взглянуть на газеты, – откашлявшись, возвестил старый слуга.

– Возьми, – буркнула Амалия, подавая растрепанную стопку. – А ты-то сам что думаешь? – неожиданно спросила она.

– Я, барышня? – удивился Яков. – Да что тут думать-то! Злодейство беспримерное.