All Flesh is Grass

She was a little thing and frail and for years bad been half-crippled by arthritis, and now she seemed so small and fragile, crumpled on the grass, that it hurt to look at her.

I ran toward her and all the others were running toward her, too."

"Bill Donovan was the first to reach her and he went down on his knees to lift her up and bold her.

Это была миссис Фабиан; на зелени травы, в солнечных лучах сверкали до странности яркой белизной ее седые волосы. Она всегда была маленькая, хрупкая  — в чем только душа держится,  — да еще много лет назад ее скрутил артрит, и теперь страшно и жалко было смотреть на этот несчастный, чуть живой комочек.

Я кинулся к ней, за мной  — остальные.

Билл Доневен добежал первым, опустился на колени и взял ее на руки.

“Everything's all right,” he told her. “See—everything's all right. All your friends are here.”

Her eyes were open and she seemed to be all right, but she lay there in the cradle of Bill's arms and she didn't try to move. Her hair had fallen down across her face and Bill brushed it back, gently, with a big, grimed, awkward hand.

“It's the doctor,” she told us. “He's gone into a coma...”

— Все хорошо,  — уговаривал он,  — все обойдется! Поглядите, тут все  — ваши друзья.

Миссис Фабиан открыта глаза: казалось, она цела и невредима, но она лежала на руках у Билла, как младенец, и даже не пробовала шевельнуться. Седые волосы упали ей на лицо. Билл бережно отвел их огромной, неловкой, заскорузлой от черной работы ручищей.

— Доктору плохо,  — выговорила наконец миссис Фабиан.  — Он без сознания...

“But,” protested Higgy, “he was all right an hour ago. I saw him just an hour ago.”

She waited until he'd finished, then she said, as if he hadn't spoken,

“He's in a coma and I can't wake him up. He lay down for a nap and now, he won't wake up.”

— Да он же час назад был жив и здоров!  — заспорил Хигги.  — Я только час назад с ним говорил.

Миссис Фабиан подождала, пока он замолчит, и повторила:

— Он без сознания, и я не могу привести его в чувство.

Donovan stood up, lifting her, holding her like a child. She was so little and he was so big that she had the appearance of a doll, a doll with a sweet and wrinkled face.

“He needs help,” she said. “He's helped you all his life. Now he needs some help.”

Билл Доневен поднялся, все еще держа ее на руках, как ребенка.