All Flesh is Grass

The thought of all that phony money shrivelled up his prissy soul."

"— И чего вы расшумелись!  — выкрикнул Чарли Хаттон.  — Никто ничего и не узнает, только болтать ни к чему. Будем держать язык за зубами. Все дадим клятву, что никому и полсловечка не скажем.

Толпа одобрительно загудела. Дэниел Виллоуби весь побагровел  — того и гляди, хватит удар. Одна мысль о такой массе фальшивых денег невыносимо оскорбляла его нежную душу.

“That's something,” said the mayor, blandly, “that my committee can decide.”

The way the mayor said it one knew there was no doubt at all in his mind as to how the committee would decide.

“Higgy,” said lawyer Nichols, “there's another thing we've overlooked. The money isn't ours.”

— Все это сможет решить моя комиссия,  — ласково промолвил наш мэр.

По тому, как он это сказал, стало совершенно ясно, что у него на уме и какое решение примет эта самая комиссия.

— Вот что, Хигги,  — вмешался адвокат Николс.  — Мы упускаем из виду еще одно обстоятельство. Эти деньги не наши.

The mayor stared at him, outraged that anyone could say a thing like that.

“Whose is it, then?” he bellowed.

Мэр в ярости уставился на него.

— А чьи же?

“Why,” said Nichols, “it belongs to Brad. It's growing on his land and it belongs to him. There is no court anywhere that wouldn't make the finding.”

All the people froze. All their eyes swivelled in on me. I felt like a crouching rabbit, with the barrels of a hundred shotguns levelled at him.

The mayor gulped. “You're sure of this?” he asked.

“Positive,” said Nichols.

— Как чьи? Конечно, Брэда. Они выросли на его земле  — значит, это его собственность. Ни один суд не решит по-другому.

Все так и застыли. Все взгляды обратились на меня. Я почувствовал себя загнанным кроликом, на которого наставлены сотни ружейных дул.

— Вы в этом твердо уверены?  — через силу выговорил Хигги.

— Безусловно,  — сказал Николс.

The silence held and the eyes were still trained upon me.

I looked around and the eyes stared back.

В мертвой тишине десятки пар глаз по-прежнему держали меня на прицеле.

Я осмотрелся  — все с вызовом встречали мой взгляд. И никто не говорил ни слова.

The poor, misguided, blinded fools, I thought. All they saw here was money in their pockets, wealth such as not a single one of them had ever dared to dream. They could not see in it the threat (or promise?) of an alien race pressed dose against the door, demanding entrance.