All Flesh is Grass

Мне следовало понимать, как встретят в нашем мире эту новость, а уж если сам не сообразил, надо было только вспомнить, как тогда сказал Шкалик, лежа на полу у меня в кухне:

«Они захотят пустить в ход бомбу,  — сказал он тогда.  — Не давай им сбросить бомбу...»

Newcombe stared at me coldly. His eyes stabbed out at me.

“I trust,” he said, “that you'll not repeat what you have heard.”

“We have to trust you, boy,” said the senator. “You hold us in your hands.”

Ньюком впился в меня холодным, пронизывающим взглядом.

— Полагаю, вы не станете повторять то, что сейчас слышали,  — сказал он.

— Да, мы вынуждены на вас положиться, друг мой,  — подхватил сенатор.  — Мы в ваших руках.

I managed to laugh. I suppose that it came out as an ugly laugh.

“Why should I say anything?” I asked. “We're sitting ducks. There would be no point in saying anything. We couldn't get away.”

For a moment I thought wryly that perhaps the barrier would protect us even from a bomb Then I saw how wrong I was.

The barrier concerned itself with nothing except life—or, if Davenport were right (and he probably was) only with a life that was aware of its own existence. They had tried to dynamite the barrier and it had been as if there had been no barrier. The barrier had offered no resistance to the explosion and therefore had not been affected by it.

Я через силу рассмеялся. Наверно, дико прозвучал этот смех.

— Чего ради я стану болтать? Мы  — такая удобная мишень.

Говори не говори, толку не будет. Все равно нам податься некуда.

А вдруг барьер оградит нас и от бомбы?  — мелькнула мысль. Да нет, ерунда. Барьер не пропускает только ничего живого, точнее, если прав Дэйвенпорт,  — а он, вероятно, прав, это преграда только для существ мыслящих. Вот пробовали взорвать его динамитом  — и хоть бы что. Эта незримая стена не сопротивляется взрывам  — и тем самым от них не страдает.

From the general's viewpoint, the bomb might be the answer.

It would kill all life; it was an application of the conclusion Alf Peterson had arrived at on the question of how one killed a noxious plant that had great adaptability. A nuclear explosion might have no effect upon the time-phase mechanism, but it would kill all life and would so irradiate and poison the area that for a long, long time the aliens would be unable to re-occupy it.

С точки зрения генерала Биллингса, бомба разом решит все проблемы.