All Flesh is Grass

Четвертый тоже невелик ростом, но пухлый, круглолицый и синеглазый  — никогда еще я не видал таких ярких синих глаз.

Я подошел к ним фута на три и ощутил легкое сопротивление: впереди был барьер. Тогда я отступил на шаг и посмотрел на сенатора.

“You must be Senator Gibbs,” I said. “I'm Bradshaw Carter. I'm the one Sherwood talked with you about.”

“Glad to meet you, Mr Carter,” said the senator. “I had expected that Gerald would be with you.”

“I wanted him to come,” I said, “but he felt he shouldn't.

— Вы, наверно, сенатор Гиббс,  — сказал я.  — Меня зовут Брэдшоу Картер. Вам про меня говорил Шервуд.

— Рад с вами познакомиться, мистер Картер,  — сказал сенатор.  — Я думал, Джералд тоже придет с вами.

— Я его звал, но он решил, что ему не следует идти,  — объяснил я.  — Они там поспорили. Мэр хотел назначить комиссию для встречи с вами, а Шервуд никак не соглашался.

The senator nodded.

“I see,” be said. “So you're the only one we'll see.”

“If you want others...”

“Oh, not at all,” he said. “You are the man with the information.”

“Yes, I am,” I said.

Сенатор кивнул:

— Понимаю. Значит, мы будем говорить только с вами.

— Если вы хотите вызвать еще кого-нибудь...

— Нет-нет, зачем же! Ведь всеми сведениями располагаете именно вы?

— Да, я.

“Excuse me,” said the senator. “Mr Carter, General Walter Billings.”

“Hello, General,” I said.

It was funny, saying hello and not shaking hands.

— Прошу извинить, я вас представлю. Мистер Картер  — генерал Уолтер Биллингс.

— Здравствуйте, генерал,  — сказал я."

"Странное чувство: знакомиться с человеком, не подавая руки.

“Arthur Newcombe,” said the senator.

The man with the tight, cold face smiled frostily at me. One could see at a glance he meant to stand no nonsense. He was, I guessed, more than a little outraged that such a thing as the barrier could have been allowed to happen.

— А это Артур Ньюком,  — продолжал сенатор.

Человечек с черствым, непроницаемым лицом холодно улыбнулся. Такой  — будьте уверены!  — никаких шуток не потерпит. Он, видно, возмущен до глубины души уже тем, что кто-то посмел допустить существование какого-то там барьера.

“Mr Newcombe,” said the senator, “is from the State Department. And Dr Roger Davenport, a biologist—I might add, an outstanding one.”

“Good morning, young man,” said Davenport.