All Flesh is Grass

Эта горилла приперла меня к стене и...

— Если раз соврал, так и еще соврешь!  — визгливо крикнул Том Престон.

— Как же тебе верить? Мало ли чего ты нарасскажешь.

— Не хочешь  — не верь,  — сказал я.  — Мне плевать.

They all sat down and sat there looking at me and I knew that I had been childish, but they burned me up.

“I would suggest,” said Father Flanagan, “that we should start over and all of us make a heroic effort to behave ourselves.”

“Yes, please,” said Higgy, heavily, “and everyone shut up.”

Все опять уселись и молча смотрели на меня.

— Я предложил бы начать сначала,  — заговорил отец Фленеген.  — Давайте все сделаем героическое усилие и постараемся вести себя пристойно.

— Да, я тоже попрошу,  — угрюмо сказал Хигги.  — Сидите и помалкивайте.

I looked around and no one said a word. Gerald Sherwood nodded gravely at me.

I took a deep breath and began."

"“Maybe,” I said, “I should go even farther back than that—to the time Tom Preston sent Ed Adler around to take out my telephone.

Я обвел взглядом комнату  — никто не произнес ни слова. Джералд Шервуд серьезно кивнул мне.

Я перевел дух.

— Пожалуй, мне надо начать еще раньше,  — сказал я.  — С того дня, когда Том Престон прислал Эда Адлера снять у меня телефон.

“You were three months in arrears,” yelped Preston. “You hadn't even...”

“Tom,” said lawyer Nichols, sharply.

Tom settled back into his chair and began to sulk.

— Ты задолжал за три месяца!  — взвизгнул Престон.

— Том!  — одернул адвокат Николс.

Том надулся и замолчал.

I went ahead and told everything—about Stiffy Grant and the telephone I'd found in my office and about the story Alf Peterson had told me and then how I'd gone out to Stiffy's shack. I told them everything except about Gerald Sherwood and how he had made the phones. I somehow had the feeling that I had no right to tell that part of it.

I asked them, “Are there any questions?”

И я стал рассказывать все подряд  — про Шкалика Гранта, про телефон без диска, оказавшийся у меня в конторе, про работу, о которой говорил мне Элф Питерсон, про то, как я ездил к Шкалику домой.

— Есть вопросы?  — сказал я затем.

“There are a lot of them,” said lawyer Nichols, “but go ahead and finish.