All Flesh is Grass

”

I stiffened and jerked upright.

“The start I've made?” I asked."

"“Why, yes, of course,” they told me. “Surely you remember. You asked that Gerald Sherwood get in touch with someone. Someone, you stressed, in high authority.”

— А вы уже взялись,  — возразили Цветы.  — Мы очень довольны вашими первыми шагами.

Я даже вздрогнул.

— Какими шагами?

— Ну, как же. Неужели вы не помните. Вы просили Джералда Шервуда с кем-нибудь переговорить. И еще подчеркнули: с кем-нибудь, кто облечен властью.

“I wasn't representing you.

“But you could,” they said. “We want someone to explain us.”

“Let's be honest,” I told them. “How can I explain you? I know scarcely anything about you.”

We would tell you anything you want to know.”

— Я просил об этом вовсе не ради вас.

— Но вы можете выступать от нашего имени. Нам необходимо, чтобы кто-то за нас объяснился.

— Давайте начистоту,  — сказал я.  — Как я могу за вас объясняться? Я же ничего о вас не знаю.

— Мы вам расскажем все, что вы хотите знать.

“For openers,” I said, “this is not your native world.

“No, it's not. We've advanced through many worlds.”

“And the people—no, not the people, the intelligences—what happened to the intelligences of those other worlds?”

“We do not understand.”

— Начать с того, что ваша родина не здесь.

— Вы правы. Мы прошли через многие миры.

— А люди... ну, не люди, разумные существа... разумные жители тех миров... что с ними сталось?

— Мы вас не поняли.

“When you get into a world, what do you do with the intelligence you find there?

“It is not often we find intelligence—not meaningful intelligence, not cultural intelligence.

“There are times when you can't?”

— Когда вы проникаете в какой-то новый мир и находите там мыслящих обитателей, что вы с ними делаете?

— Мы очень редко находим в других мирах разум... подлинный, высокоразвитый разум. Он развивается далеко не во всех мирах.

— А если не удается?

“Please do not misunderstand,” they pleaded. “There has been a case or two where we could not contact a world's intelligence. It would not become aware of us. We were just another life form, another—what do you call it?—another weed, perhaps.”

What do you do, then?”

“What can we do?” they asked.