All Flesh is Grass

It's part my fault, of course. I should have waited until the bank was open or I should have found a good safe place to hide it. But there was so much going on...”

“Don't worry for a moment,” said the Flowers. “We'll get it back to you.”

— Послушайте,  — сказал я,  — вам не понять, что значат для меня эти деньги. Конечно, отчасти я сам виноват. Надо было подождать, пока откроется банк, или припрятать их в каком-нибудь надежном местечке. Но такая заварилась каша...

— Только не волнуйтесь,  — сказали Цветы.  — Мы вернем вам деньги.

“OK,” I said, “and does he have to use that voice?”

“What's the matter with the voice?”

“Oh, hell,” I said, “go ahead and use it. I want to talk to you, maybe even argue with you, and it's unfair, but I'll remember who is speaking.”

— Ладно,  — сказал я.  — А Тапперу непременно надо говорить таким голосом?

— Чем плох голос?

— А, черт... ну валяйте, говорите, как хотите. Мне надо с вами потолковать, может, придется и поспорить, выходит нечестно... ну, постараюсь помнить, с кем говорю.

“We'll use another voice, then,” said the Flowers, changing in the middle of the sentence to the voice of the businessman.

“Thanks very much,” I said.

— Хорошо, перейдем на другой,  — сказали Цветы, и на полуслове голос переменился на уже знакомый мне мужской, деловитый.

— Большое спасибо,  — сказал я.

“You remember,” said the Flowers, “the time we spoke to you on the phone and suggested that you might represent us?

“Certainly I remember. But as for representing you..

“We need someone very badly. Someone we can trust.”

— Помните, мы беседовали с вами по телефону и предлагали вам стать нашим представителем?  — сказали Цветы.

— Конечно, помню. Но стать представителем...

— Нам очень нужен такой человек. Человек, которому мы доверяем.

“But you can't be certain I'm the man to trust.”

“Yes, we can,” they said. “Because we know you love us.”

“Now, look here,” I said. “I don't know what gives you that idea. I don't know if...”

— Да откуда вы знаете, что мне можно доверять?

— Знаем.

— Послушайте,  — сказал я,  — с чего вы это взяли? Не понимаю...

“Your father found those of us who languished in your world. He took us home and cared for us. He protected us and tended us and he loved us and we flourished.”

“Yes, I know all that.”

— Ваш отец нашел тех из нас, кто погибал в вашем мире. Он взял нас к себе и стал о нас заботиться. Он оберегал нас, выхаживал, он нас полюбил  — и мы расцвели.