All Flesh is Grass

Was it possible, I asked myself, that this slobbering, finger-counting village idiot possessed some sensory perception that the common run of mankind did not have? That this extra ability of his might be a form of compensation, to make up in some measure for what he did not have?

Поразительна эта его способность общаться с Цветами! Как мог он так хорошо, так близко их узнать, чтобы говорить за них? Неужели этому слюнявому дурачку, который никак не сосчитает собственных пальцев, дано некое шестое чувство, неведомое обыкновенным людям? И этот дар в какой-то мере вознаграждает его за все, чего он лишен?

After all, I reminded myself, man was singularly limited in his perception, not knowing what he lacked, not missing what he lacked by the very virtue of not being able to imagine himself as anything other than he was.

It was entirely possible that Tupper, by some strange quirk of genetic combination, might have abilities that no other human had, all unaware that he was gifted in any special way, never guessing that other men might lack what seemed entirely normal to himself. And could these extra-human abilities match certain un-guessed abilities that lay within the Flowers themselves?"

"В конце концов, человеческое восприятие на редкость ограниченно: мы не знаем, каких способностей нам не хватает, и не страдаем от своей бедности именно потому, что просто не в силах вообразить себя иными, одаренными щедрее. Вполне возможно, что какой-то каприз природы, редкостное сочетание генов наделили Таппера способностями, недоступными больше ни одному человеку, а сам он и не подозревает о своей исключительности, не догадывается, что другим людям недоступны ощущения, для него привычные и естественные.

Быть может, эти сверхчеловеческие способности под стать тем, непостижимым, которые таятся в лиловых Цветах?

The voice on the telephone, in mentioning the diplomatic job, had said that I came highly recommended. And was it this man across the fire who had recommended me? I wanted very much to ask him, but I didn't dare.

“Meow,” said Tupper. “Meow, meow, meow.”

Деловитый голос, по телефону предлагавший мне заделаться дипломатом, сказал, что меня рекомендовали наилучшим образом. Кто же? Уж не этот ли, что сидит напротив, у костра? Ох, как мне хотелось его спросить! Но я не посмел.

— Мяу,  — подал голос Таппер.  — Мяу, мя-ау!

I'll say this much for him. He sounded like a cat. He could sound like anything at all.