All Flesh is Grass

"

"But even as she shouted, the storm hit us with the hard, peppering sound of raindrops splashing on the car.

— Брэд!  — крикнула она.

И тут по стеклу и по металлу яростно застучал ливень.

The car began to topple and this time I knew that it was going over, that there was nothing in the world that could keep it from going over. But suddenly it slammed into something and swung upright once again and in one corner of my mind I knew that it had been shoved against the barrier by the wind and that it was being held there.

Наш седан начал заваливаться набок. Ну, теперь все, мелькнула мысль. Теперь он опрокинется и никакая сила его не удержит. Но вдруг машина ударилась обо что-то и вновь выпрямилась, и краешком сознании я понял: напором ветра ее накрепко прижало к барьеру.

With one corner of my mind, for the greater part of it was filled with astonishment at the strangest raindrops I had ever seen.

They weren't raindrops, although they fell like raindrops, in drumming sheets that filled the inside of the car with the rolling sound of thunder.

“Hail,” Nancy shouted at me.

But it wasn't hail.

Только краешком сознания  — потому что я был захвачен и поражен другим: никогда в жизни не видал я такого странного дождя.

Он хлестал, как всякий проливной дождь, крупные капли барабанили по машине, гремели, оглушали... но только это были не капли.

— Град!  — крикнула Нэнси.

Но это был и не град.

Little round, brown pellets hopped and pounded on the car's hood and danced like crazy buckshot across the hard flatness of the pavement.

“Seeds!” I shouted back. “Those things out there are seeds!”

It was no regular storm. It was not the thunderstorm, for there was no thunder and the storm had lost its punch many miles away. It was a storm of seeds driven by a mighty wind that blew without regard to any earthly weather;

По корпусу машины, по асфальту шоссе стучали, подскакивали, приплясывали маленькие бурые шарики, словно сумасшедший охотник палил какой-то невиданной дробью.

— Семена!  — заорал я в ответ.  — Это семена!

Это была не настоящая буря, не гроза  — гром не прогремел ни разу, буря выдохлась, растеряла свою ярость, еще не дойдя до Милвилла. На нас хлынул ливень семян, и принес его могучий вихрь, порожденный бог весть чем, но только не капризами погоды.

There was, I told myself, in a flash of logic that was not, on the face of it, very logical, no further need for the barrier to move.