All Flesh is Grass

А не все ли равное Не все ли мне равно, что она там напишет, когда я и сам только сегодня стоял посреди улицы и чуть зубами не скрипел от ненависти к этому убогому городишке, к жалкому географическому ничтожеству под названием Милвилл.

This was Nancy Sherwood. This was the girl with whom I had walked hand in hand when the world had been much younger. This was the girl I had thought of this very afternoon as I'd walked along the river, fleeing from myself. What was wrong, I asked myself.

And: “Brad, what is wrong?” she asked.

А рядом сидит Нэнси Шервуд. Та самая, с которой на заре нашей юности мы ходили, взявшись за руки... Та, кого я вспоминал сегодня, когда бродил по берегу реки, пытаясь убежать от самого себя.

Что же случилось, не пойму... И вдруг Нэнси спросила:

— Что случилось, Брэд?

“I don't know,” I said. “Is there something wrong?

“Don't be defensive. You know there's something wrong. Something wrong with us.”

“I suppose you're right,” I told her. “It's not the way it should be. It's not the way I had thought it would be, if you came home again.

— Не знаю. Разве что-нибудь случилось?

— Не ершись, пожалуйста. Ты же сам знаешь, что-то неладно. Что-то у нас с тобой нехорошо.

— Наверно, ты права. Все как-то не так. Я думал, когда ты вернешься, будет совсем по-другому.

I wanted to reach out for her, to take her in my arms—but I knew, even as I wanted it, that it was not the Nancy Sherwood who was sitting here beside me, but that other girl of long ago I wanted in my arms.

We sat in silence for a moment, then she said, “Let's try again some other time.

Меня тянуло к ней, мне хотелось ее обнять  — и, однако, даже в эту минуту я понимал, что хочу обнять не эту Нэнси Шервуд, которая сидит рядом в машине, а ту, прежнюю подругу далеких-далеких дней.

Посидели, помолчали. И Нэнси промолвила:

— Давай как-нибудь в другой раз попробуем начать сначала. Давай забудем этот разговор.

I turned and put out my hand, but she had opened the door and was halfway out of the car.

“Good night, Brad,” she sad, and went running up the walk.

I sat and listened to her running, up the walk and across the porch. I heard the front door close and I kept on sitting there, with the echo of her running still sounding in my brain.