All Flesh is Grass

There was that freshness in the air that you never get except on a summer morning before the sun gets up and the beat closes down on you. To my right, over in the village, the street lights were still burning, hanging still and bright, unstirred by any breeze. It was too nice a morning, I thought, for anything to happen.

Вокруг было тихо, мирно. На западе по еще темному небосклону метались зарницы. В воздухе та свежесть, что бывает только ранним летним утром, пока не взошло солнце и на тебя не обрушилась жара.

There were no cars on the road. There were just the two of us, the trucker and myself, and his truck in the ditch, squashing down my car. He came down the road toward me.

He came up to me and stopped, peering at me, his arms hanging at his side. “What the hell is going on?” he asked.

На шоссе по-прежнему было пусто  — только я да водитель грузовика, его машина наполовину сползла в канаву, придавив мою. Он направился ко мне.

Подошел, остановился, свесив руки, поглядел на меня круглыми глазами.

— Что за чертовщина?  — сказал он.  — На что это мы напоролись?

“I don't know,” I said.

“I'm sorry about your car,” he told me. “I'll report it to the company. They'll take care of it.

— Понятия не имею,  — ответил я.

— Вашей машине досталось, уж не взыщите,  — продолжал он.  — Я доложу, как было дело. Убытки вам возвестят.

He stood, not moving, acting as if he might never move again. “Just like running into nothing,” he declared. “There's nothing there.”

Then slow anger flared in him.

“By God,” he said, “I'm going to find out...”

Он стоял передо мной, точно в землю врос и никогда уже не сдвинется.

— Надо же  — споткнуться о пустое место! Тут же ничего нет!  — сказал он.

В нем разгоралась злость.  — Нет, черт подери, сейчас я докопаюсь, что там такое!

He turned abruptly and went stalking up the highway, heading toward whatever we had hit. I followed along behind him.

He was grunting like an angry hog.

Он круто повернулся и зашагал туда, где мы налетели на невидимое препятствие. Я пошел за ним. Он глухо ворчал, точно разъяренный кабан.