Али-Баба и сорок разбойниц

– И где сейчас Лиза?

Маша передернула монументальными плечами.

– Фиг ее знает, небось в интернате, где ж ей быть-то?

– Она не приходила сюда?

– Когда?

– Недавно.

Василий нахмурился.

– Не-а.

– Вы точно знаете? – Я цеплялся за последнюю соломинку. – Может, вы ходили в магазин, а Лиза и пришла.

Маша шумно втянула в себя воздух.

– Болеет Васька и носа на улицу не кажет. А вы кто им будете, Федькиным-то?

– Родственник я.

– Квартира наша будет, – мигом заявила Маня, – по закону оформим.

– Ничего у тебя не получится, – добавил Василий, – даже и не затевай судиться, проиграешь.

– Нет, нет, – быстро успокоил я супругов, – никаких злых намерений я не имею, жилплощадью обеспечен, просто хотел повидаться с родней.

– Опоздал ты, – сурово заявил Василий, – не с кем свиданкаться, все на том свете!

– Вы случайно не знаете, в какой клинике содержится Лиза? – Я предпринял последнюю попытку хоть что-то выяснить.

Маша повесила полотенце на плечо мужа.

– Нам однофигственно, где она.

– Точняк! – воскликнул Василий. – Помнишь, Карелия про пенсию рассказывала? Чегой-то я не понял, может, она уже тогда того?

– А-а-а, – протянула Маня, – ну и память у тя, Васька, натуральный академик!

– О какой пенсии идет речь? – Я быстро влез в их диалог.

Василий хихикнул:

– Да Карелия незадолго до смерти вдруг разговор завела. Маня ее упрекнула, что она из нашего шкафчика чай тырит…

– А и вправду таскала заварку, – подхватила Маша, – еще сыр у меня в холодильнике моментом кончался! Принесу полкила из магазина, брошу на полки, вечером глядь, а сто грамм ктой-то оприходовал.

Обозленная Маша налетела на старуху. Та принялась отбиваться, но Марию так легко не заткнуть. В тот день Карелии Ивановне мало не показалось.

– Откуда у тебя в чайнике заварка, – наседала на бабку Маня, – где добыла?

– Купила, – рыдала Карелия.

– На какие шиши? – не успокаивалась скандалистка. – У тя пенсия пятого числа.

– У меня есть деньги!

– Откуда?

– Скопила!

– А не ври!

Маша все больше входила в раж, Карелия Ивановна, впав в истерику, заорала:

– Вот, вот, гляди!

Маня во все глаза уставилась на разноцветные купюры, которые бабка швырнула на стол. Денег оказалось много.