Али-Баба и сорок разбойниц

Вот он дотащился до первого этажа, поплелся на второй…

– Аллоу, – раздалось в трубке, – тут есть кто или просто так трубка лежит?

– Мне нужен служебный телефон Фиры, – обрадовался я, кажется, женщина, подошедшая к аппарату, более молодая и адекватная.

– А вы кто такой?

– Иван Павлович Подушкин!

– Что вам надо от девочки?

Я подавил стон! Бедная Фира. Ее родителям следует работать в органах госбезопасности, даже с Николеттой мне легче беседовать!

– Хотелось бы поговорить с Фирой.

– О чем?

– О Кате Коротковой.

– Не знаю такую! Фирочка на очень ответственной работе, ее нельзя отвлекать по пустякам! Разве можно…

– Таки вы еще тут? – вплелся в ее речь голос старичка.

– Да, – обрадовался я, – говорите номер.

– Сема! – возмутилась женщина. – Ты с ума сошел! Мы его не знаем! Не глупи.

– Молчи, Циля, – закашлялся дедушка, – человеку надо!

– Сема, не смей!

– Циля, не приказывай мне!

– Сема, ты идиот!

– Циля, таки ты дура.

Я, сдерживая смех, слушал их перебранку. Интересно, каким образом бедняжка Фира сохраняет психическое здоровье, общаясь каждый день с этой парочкой?

– Вы еще тут? – осведомился дедуля.

– Сема! – воскликнула Циля. – Ты позоришь девочку!

На секунду воцарилась тишина, потом Сема, успевший все же продиктовать мне номер, вздохнул и неожиданно сказал:

– Таки, молодой человек, хотите получить житейский совет от старого Семена Израилевича?

– С удовольствием выслушаю вас.

– Таки вы сами не еврей?

– Нет, а почему вы так решили?

– Таки вы очень воспитанно разговариваете, прямо как наши мальчики, – пояснил Сема, – впрочем, я ко всем хорошо отношусь.

Я навострил уши, мне даже стало интересно, какой мудростью решил поделиться со мной дедушка.

– Таки никогда не женитесь! – донеслось из трубки.

– Сема, ты хам, – возмущенно вскричала Циля, тихонько подслушивающая нашу беседу.

Ту-ту-ту – донеслось из трубки.

Я рассмеялся и набрал добытый в тяжелом бою номер. Честно говоря, я был готов к тому, что услышу сейчас въедливый визгливый дискант, задающий вопрос:

– Вы кто такой?

Но из мембраны послышалось приятное, мелодичное сопрано:

– Слушаю.

– Позовите, пожалуйста, госпожу Базилевич.

– Я у телефона.

Учитывая, что дедушка – Сема, она, скорей всего, «Семеновна». Сделав это нехитрое логическое умозаключение, я сказал:

– Уважаемая Фира Семеновна.

– Яковлевна, – поправила меня Базилевич.

– Но вашего отца зовут Сема, – неожиданно вырвалось у меня.