Жар огня

В смятении я смотрела на Сейшана, когда он встал возле меня. Выхода не видела, но всем своим существом ощущала, как с каждым мгновением жизнь покидает тела друзей, а я чувствовала свою беспомощность и несостоятельность им помочь. Мною овладевала паника. Наверное, именно это стало причиной того, что когда жрец положил мне руки на голову, мои щиты рухнули, и сознание содрогнулось от ужаса.

Увидела королеву Золотых сирен, протягивающую ко мне руки, а потом оскаленные пасти раяд и ее падение в пропасть вместе с мужем.

Я кричала и кричала, содрогаясь от боли, пока сознание не вынырнуло из воспоминаний от резкого крика.

– А-а-а!

Распахнув глаза, увидела над собой жреца, прижимающего к своей щеке руку, сквозь пальцы лилась кровь. Лишь потом, вспоминая случившееся, я поняла, что Гая вырвала ему кусок плоти, когда он наклонился к моей шее, чтобы укусить. Тогда же мой взгляд остановился на изображении Темнейшего над моей головой. Из-за пелены слез его черты трансформировались в ненавистное лицо Корнелиуса.

«Ненавижу! – рвалось изнутри. – Ненавижу!!!»

Я хотела уничтожить его, стереть.

"Земля содрогнулась, и по потолку побежали трещины. Черная пелена ненависти застилала глаза. Реальность и воспоминания смешались. Стены давили. Опять я беспомощна, опять мои руки скованы! Пусть я не могла призвать магию, но она была внутри меня, и в отчаянии я решилась на то, чего обещала не делать: обратилась к внутренним резервам, зачерпывая без сожалений и выплескивая из себя.

Взрыв. Сводчатый потолок улетел вверх, как пробка из бутылки, стены снесло. Все вокруг осыпало мелкой крошкой, припорошив мне глаза. После грохота наступила оглушающая тишина. Сейшан упал на алтарь. Он елозил по нему, и слышно было бормотание:

– Не может быть… не может быть.

Мои руки обрели свободу. Наручники превратились в мелкую крошку и осыпались. Оглушенная, я привстала, чтобы увидеть, как по алтарю змеятся трещины, устремляясь к центру.