Жар огня

 – Тебя не волнует, что при снятии печатей этот мир, вероятнее всего, погибнет?

– Сказки Мороса!

– Отнюдь. Торок давно мог уйти, но он не желает отказываться от своей силы. Ткань мироздания нарушится при его уходе, и в мир хлынут порождения тьмы изначальной, которыми не так-то легко управлять. Или… – Темный приподнял голову, внимательно вглядываясь в лицо нага. – Что задумал Локи? Они же всегда соперничали. В момент перехода, не на своей территории, Торок станет уязвим. Локи бросит ему вызов, в надежде отобрать силу, оставив Мороса разбираться с прорывом?

– Мне надоело слуш-ш-шать твой бред! – Руки жреца легли на голову пленника.

– В какую нору забьешься в это время ты, Сейшан?

– Как-кая тебе разница, ес-с-с-ли ты до эт-того не доживеш-ш-шь.

Я увидела, как из-под пальцев жреца в голову пленника потянулись черные щупальца тьмы. В ответ из глаз скованного Арракла потекла тьма, покрывая его лицо и скрывая руки на голове непроглядной завесой. Жрец закричал, а потом сделал молниеносный бросок вбок, кусая пленника за предплечье.

Тьма рассеялась, являя обездвиженного темного и торжествующего нага, руки которого были как будто в красных перчатках от крови. Создавалось впечатление, что с них сняли кожу.

– Т-т-ты вс-с-сегда не с-с-читался с тем, кт-то я ес-с-сть, – прошипел жрец.

Не обращая внимания на раны, он достал из-за пояса черный обсидиановый клинок и со словами:

– Кхае та ен сорркх тинн гаэрд, – резанул по запястью пленника, вскрывая вены на одной руке, а потом и на другой.

Вот тут мне действительно стало страшно. За себя не боялась, но я ничем не могла помочь друзьям. Пока жрец шептал заклинания над Асханом, я попыталась призвать кинжал. К сожалению, попытка оказалась тщетной. Наверное, из-за антимагических браслетов, что сковывали каждый палец, ведь раньше оружие всегда притягивалось в мою ладонь.

Что же делать?! Темный покинул эльфа, перейдя к Сарияру. Меня бросило в жар или это алтарь под нами нагрелся? Я нервничала от понимания того, что друзья могут истечь кровью.