Заучка для Бунтаря

— Артур, я не игрушка, — жмурясь, в отчаянии шепчу я. — Я живой человек. Мне больно слышать такие слова.

— А мне глубоко поср*ть, Ульяна, — моё имя прокатывает на языке. — Можешь в глотку запихать эти жалкие копейки. Ещё раз увижу…

Не заканчивает. Только носом прижимается к скуле и часто дышит. Я дрожу, как маленький и беспомощный зверёк, которого загнали в ловушку. И пальцами скребу по стене позади. Я не понимаю собственных эмоций. Не понимаю, почему мне кажется, что в моих венах сейчас течёт лава. Почему подушечки пальчиков покалывает от какого-то нестерпимого желания.

Артур чуть смещается. Теперь его нос замирает у моего ушка. Он шумно дышит. Щекочет нежную кожу. И пускает крупные огненные мурашки гулять по ней. Я разжимаю ладошку и деньги, которые я до этого зажимала в кулачке, с тихим шелестом опускаются на пол. Но я не обращаю на это внимания. В каком-то неясном дурмане, необдуманном порыве, кладу ладошку на грудь Артура и провожу вверх. Я задыхаюсь будто от удара током, когда пальцы касаюсь кожи над горловиной футболки.

Я вспыхиваю и тут же убираю руку. Но Артур перехватывает ладонь и кладёт её обратно. На свою шею. Такую горячую и обжигающую до самого нутра. Я чувствую, как под пальчиками колотится его пульс. Настолько часто, что мой собственный замирает.

Я в неверии вскидываю глаза на Артура. Его лицо сейчас настолько близко, что в серых льдистых глазах вижу голубые крапинки.

— Никаких денег, Уля, — сипло и очень тихо говорит парень. — Поняла меня?

Склоняет голову ещё ниже. Теперь его дыхание опаляет губы. Будто бы… будто Артур Бунтарёв собирается меня поцеловать. А я… А я почему-то не боюсь этого. По какой-то причине я будто жду. Приоткрываю губы и смотрю на рот Артура. На его пухлые яркие губы, которые он сейчас не кривит в ухмылке и поджимает.

Звук закипевшего чайника заставляет меня вздрогнуть. Очнуться. Я отчаянно начинаю копошиться, вырываюсь из рук парня и бросаюсь к чайнику.

Над плечом мелькает крупная рука. Артур неслышно подошёл ко мне со спины, и теперь упирается ладонью в навесной шкафчик над моей головой.

Замираю.