Заучка для Бунтаря

— Заучка, я тебе напоминаю, что ты моя игрушка. И пока я тобой играю, я буду одевать тебя так, как сам этого захочу.

Я расстроенно прикусываю губу и опускаю голову. На некоторое время я забыла об этом. А Артур ледяной водой окатил, как Маша вчера.

— Твою ж мать. Заучка грёбанная, — рычит и хрустит кулаками. — Как же бесишь! До дрожи.

Зло стирает большими пальцами дорожки слёз со щёк. Забирает пакеты с вещами из рук и тащит меня в другой магазин, где покупает рюкзак и чёрные туфли на устойчивом каблуке. Больше примерять ничего не заставляет.

Всё выбирает сам.

Я мышью следую за ним, опустив глаза в пол и борясь с предательскими слезами. И в такси не выдерживаю. Отворачиваюсь к окну и глотаю слёзы. Игрушка. Я просто игрушка. Не человек, чью душу разглядели за весом и недорогой одеждой. Игрушка, которую Артур переделывает под себя.

Глава 9

Ульяна

Такси останавливается у моего дома. Я выбираюсь и поворачиваюсь к Артуру, чтобы поблагодарить парня за всё. Но не успеваю. Артур вытаскивает все пакеты с покупками, вкладывает в правую руку, а левой — обхватывает мою ладошку.

Ведёт меня в подъезд, подталкивает по ступенькам вперёд. На лестничной клетке достаёт ключи от моей квартиры из рюкзака и открывает дверь. Так самоуверенно и нахально, будто в свой дом заходит. У меня в груди всколыхнулось возмущение, я сжала кулачки и нахмурилась. Но всё равно ничего не сказала, прошла в квартиру, скинула с уставших ног обувь. Присела на пуфик, сложила руки на коленях и подняла взгляд на Артура, который сейчас внимательно оглядывает наш коридор. У меня в груди застревает дыхание. Я внимательно слежу за выражением его лица, боюсь увидеть брезгливость. Но на лице Артура лишь ледяное безразличие. Он подходит к фотографиям в рамках, закреплённым на стене, рассматривает мои детские фотографии.

Артур вскидывает руку и касается стекла, за которым спрятана одна моя фотография. Я хлопаю глазами и смотрю на широкие плечи с недоумением.

Артур поворачивается ко мне, взглядом скользит по испуганному лицу.

Останавливает его на моих сжатых кулачках, а потом опускается ещё ниже — на покрасневшие от усталости пальчики ног. Артур тяжело сглатывает. Вижу, как дёргается кадык на его шее — вверх и вниз. А потом Артур хмурится, скрепит зубами и уходит на кухню.

Я нервно тереблю подол своего платья, после чего поднимаюсь и направляюсь следом.

— Кофе нальёшь? — складывает руки на столе, подаётся всем телом вперёд.

Я снова смотрю на то, как под футболкой напрягаются плечи.