Заучка для Бунтаря

С серыми льдистыми глазами и родимыми пятнами над правым глазом. Мне до боли в пальцах захотелось коснуться их. Узнать, какие они на ощупь. Такие же грубые, как его кожа? Или мягче и нежнее?

Я рассматривала его, совершенно иным взглядом. Теперь я не могла бояться Артура. Теперь я смотрю в его лицо, а в груди жжёт безумно сильно. В горле ком стоит, который невозможно проглотить.

— Мне? — вдруг поворачивает голову и ловит мой взгляд.

Я вздрагиваю и тут же заливаюсь краской смущения. Боже! Он заметил мой взгляд. Боже.

— Ч-ч-что? — заикаюсь, нервно тереблю футболку, вытирая влажные ладошки.

— Чай мне?

— Д-д-да. Я… Если ты хочешь пирог… Я… Я бы могла… Могла бы испечь, — не имею понятия, зачем я это предлагаю.

Осекаюсь и вскидываю глаза, чтобы увидеть, как серые глаза стали штормовыми. Тёмными-тёмными. И будто бы ласковыми.

Или же мне так хочется видеть?

— Давай, — пожимает плечами.

Я киваю и торопливо начинаю делать тесто в нашем стареньком планетарном миксере. Делаю творожное песочное тесто.

В холодильнике в керамической чашке нахожу сгущёнку. Выложив готовое тесто в форму, сверху размазываю сгущёнку, которой оказывается мало. Начинаю лазить по ящикам, в поисках коричневой баночки, но не нахожу. Расстроенно закусываю губу.

— Мне нужно в магазин, — всё же оборачиваюсь к парню, тут же теряя себя в его серых глазах.

— Дома сиди, — поднимается из-за стола, залпом допивает чай, со стуком ставит чашку на стол и уходит.

Слышу, как хлопает входная дверь. Прижимаю руки к пылающим щекам, смотрю на стопку денег, которую Артур подобрал с пола и бросил на диванчик. Боже. Я невероятно глупо выглядела в его глазах, когда предлагала ему эти деньги. Ведь для него это лишь копейки.

Свожу брови и пальцами барабаню по нижней губе. А потом подхожу к столу, беру чашку, из которой пил Артур.

Боже. Что же я творю?

Быстро отношу чашку в мойку и тщательно вымываю со средством. Отчего-то чувствуя боль из-за того, что запах Артура исчез. Смылся с водой.

Дверь в коридоре вновь хлопает.