Запомни, ты моя

А она мелькает в прессе как жена одного из самых перспективных политиков страны. Но я уже говорила. Я не жалуюсь! Мне не на что жаловаться, потому что по сравнению с тем, как и где я провела последние пятнадцать лет, сейчас это рай на земле.

— Так, — говорит Вася, привлекая мое внимание, — у нас много дел. Здесь недалеко есть отличный магазинчик для беременных…

— Прр, стой. Стой! — торможу я эту неугомонную. — Пока пуза не видно, я не собираюсь привлекать внимание к этому.

— Тогда тебе нужно уволиться, — радуется она так бурно, что хлопает в ладоши.

— Нет, Вася. Я не собираюсь висеть на шее вашей семьи. Даже не думай. Мне хватило дома Самсоновых, теперь я буду сама себя обеспечивать.

Я провела у родителей Никиты две недели. Из всего пережитого за свою жизнь это было самое грешное и сладкое время. Время, которое я никогда не забуду. Тем более результат этого сейчас растет в моем животе…

— Вот ты упертая, — ругается Вася. — Иди, работай, мой унитазы. И не звони мне сегодня, я зла…

— Люблю тебя, Васька, — смеюсь я и выхожу из машины.

Эту машину, наверное, знал каждый гаишник в городе. Знали и делали вид, что ее не существует.

Ну а что еще скажешь, если раньше при каждом выписывании штрафа за превышение скорости офицера внезапно лишали премии. А все потому что Виктория Даниленко могла уговорить своего отца подполковника буквально на все.

И вот она в отеле главный менеджер и очень часто портит мне жизнь попыткой насолить или подставить. Хотя за время моей работы наверняка поняла, что это бессмысленно. Я такие ситуации за километр чую и еще ни разу не попалась в ловушку.

— Ну что ты пялишься? — орет она, открывая свою спортивную машину. Буквально вываливается на асфальт, но с королевской выдержкой протягивает мне тяжелый пакет.

Да уж, перепутать свои клатчи с этим может только алкаш.

Усмехаюсь с этой безумной. Подхожу, и меня практически сбивает с ног запахом перегара. Кто-то вчера хорошо развлекся.

Беру тяжелый пакет, в котором скорее всего новые меню для ресторана отеля, и отхожу подальше. Кто знает, что эта блондинка выкинет дальше?

— Даже не позлорадствуешь? — поднимает она голову, потому что тело поднять не может. А я еле сдерживаю смех.