Загадка американского родственника

Только Тема, который славился с малых лет осторожностью, с сомнением проговорил:

— Может, не будем?

— Ну, ты и трус! — фыркнула Катя.

— Да я просто так, — немедленно сдался Темыч. — Надо, так надо."

"— Естественно, надо! — крикнул Пашков. — Вы слушайте дальше. Роман, значит, является с директором. Мы сидим. Все тихо. У директора шары на лоб. Роман возмущенно бормочет про забитую дверь. Директору кажется, что Роман чокнулся. Роман не сдается, качает права. Ну, так весь урок и пройдет. А не хотите, будем слушать нудьбу Романа про образ Мцыри в повести Пушкина «Капитанская дочка».

— Мцыри у Лермонтова, — усмехнувшись, поправил Олег.

— Какая разница! — отмахнулся нетерпеливо Пашков. — У Романа про всех одинаково скучно.

— И вообще, хватит болтать, — призвал всех к порядку Женька. — Звонок через полминуты.

— Тогда навались! — принялся подавать команды Пашков.

Восьмой «В», всецело захваченный замыслом Лешки, дружно навалился на тяжелый шкаф. Работа кипела. Теперь слышалось лишь напряженное сопение.

— Раз, два — взяли! — покрикивал на одноклассников Лешка. — Правей! А теперь левее! Олег, заводи на себя!

Тема изо всех сил навалился на тяжеленный шкаф сзади. Работал он добросовестно, но чисто автоматически. В голову ему снова полез ночной кошмар. Лицо несчастной старушки, искаженное предсмертными судорогами, встало в памяти, как живое. «Все-таки интересно, к чему этот сон? — размышлял Тема.

Шкаф уже почти полностью закрыл дверной проем, когда в коридоре нарисовался Роман Иванович.

— Атас! — крикнул Марат Ахметов, которому было ведено бдительно наблюдать за окружающей обстановкой.

Ребята разом отпрянули от шкафа.

— Эх, жаль, не успели! — воскликнул разочарованно Пашков.

Но он зря расстраивался. Тема был столь глубоко поглощен судьбой погибшей в ночном кошмаре старушки, что крики Марата Ахметова прошли мимо его ушей. Тема продолжал давить изо всех сил на шкаф. Конечно, ему одному никогда бы не справиться со столь громоздким сооружением.

Шкаф накренился. Теперь даже усилий одного Темы оказалось вполне достаточно.

Едва румяный от легкого морозца Роман Иванович проник с первыми трелями звонка в восьмой «В», как на него вывалился шкаф.