Выжить вопреки всему

Когда-то это, может быть, и был рык, но сейчас – жалкий сип жалкого человечишки.

– Нет, ваша светлость, вокруг нее десятки охранников, она никогда не бывает одна. Я делал все, что мог, но все бесполезно.

– Как, как ты смел не выполнить моего поручения?! Надо, чтобы ты немедленно привез сюда Лиону или Франческу, в крайнем случае, королеву!

«Он что, совсем уже разума лишился?» – думал Жакомо, склонившись в низком поклоне.

Тем временем герцог бушевал и бушевал, и, в конце концов, закашлялся и стал задыхаться.

Придя в себя, герцог хмуро посмотрел на своего верного слугу.

– Возвращайся, и чтобы в ближайшее время привез мне ее! – кого конкретно это касалось, он уточнять не стал.

Жакомо снова поклонился и, не поворачиваясь к герцогу спиной, пятясь, вышел из комнаты.

– Ну, как он? – спросил у Жакомо управляющий замком.

Тот пожал плечами и развел руки в стороны, изобразив мимикой, что сам не понял ничего, и стал быстро спускаться по лестнице. Уже когда он оседлал снова лошадь и собрался выезжать из замковых ворот, поднялся какой-то переполох и послышался чей-то приглушенный расстоянием плач. Жакомо пришпорил коня и, выехав из ворот, рысью направился в столицу.

Отъехав метров пятьсот от замка, он остановился и доложил подошедшему человеку, что все сделано и герцог мертв; сам он смерть не фиксировал, но убежден, что герцог мертв. Сразу же из леса стали выдвигаться гвардейцы королевы, выводя из зарослей коней, и, построившись, двинулись к воротам замка. Там их не сразу пустили, наверное, долго о чем-то совещались, но все же, в конце концов, ворота открыли, и отряд в количестве полутора сотен всадников въехал в замок герцога Тальбора эну Мендоро.

Его отпустили, выдав на руки бумагу для начальника тайной стражи, и он поехал дальше, в столицу за деньгами, а там куда глаза глядят. Он не пропадет, купит в соседнем королевстве или республике себе небольшой лен и будет тихо жить.