Предатель. В горе и радости (СИ)

— Ты любишь папу, да? — спрашивает с надеждой Яна, для которой моя нелюбовь к Гордею могла стать трагедией, как для дочери. — Любишь?

— Люблю, — касаюсь ее щеки и улыбаюсь. — Да, я чуть об этом не забыла, но вспомнила.

— Это хорошо…

Яна со всхлипами обнимает меня, уткнувшись в плечо заплаканным лицом:

— Это хорошо, что вы любите друг друга…

Левка тоже не выдерживает. Неуклюже и по-мальчишески обнимает меня и судорожно на грани слез выдыхает:

— Блин, Янка, чо творишь?

— Не специально, — опять всхлипывает она.

— Мы не разводимся, — тихим и виноватым шепотом отвечаю я. — Нет, не разводимся. Мы будем вместе, потому что врозь мы не сможем жить.

— Твой отец знал, какой ты! — доносится крик Алисы. — Бессовестный! Отца довел до смерти, теперь за меня взялся? Сгноишь в психушке? Такая у тебя благодарность?!

Улавливаю в голосе свекрови те нотки, которые пробивались и в моих претензиях к Гордею и криках. Холодок пробегает по спине.

— Почему она так говорит? — сипит Яна.

Крепко обнимаю ее и Левку:

— Сейчас надо быть терпеливыми, милые. Это не ее слова, не ее мысли, не ее чувства… Не ее, но она должна прожить их, выплеснуть и найти себя.

— А чьи тогда? — спрашивает Лев.

— Вашего, — закрываю глаза, — дедушки."

"Глава 58. Ты и я

Мои мама и папа предлагают остаться с Алисой после приезда скорой и укольчика успокоительного.

Они понимают, что нам с Гордеем после всей правды не стоит находиться в доме Вячеслава, где даже стены, кажется, пропитались его сладковатыми миазмами контроля, слежки и давления.

Дышать тяжело.

Пока Гордей возится с вещами детей у машины, я поднимаюсь к Алисе в комнату в желании попрощаться и хоть как-то убедить в том, что никто не хочет от нее избавиться.

— Ну, Лиса, — вздыхает мама. — Милая моя. Полежишь, мы потом чай попьем, посидим в саду… Пусть дети едут домой. Куда ты?

Замираю у приоткрытой двери.

— Может, на них тень какая, — шепчет моя свекровь. — Да и я сама эту тень чувствую. Очиститься надо.

— Хорошо, поехали в храм, помолимся, — неуверенно и немного удивленно отвечает мама, не понимая о какой тени идет речь.

— Нет… Тут нужен другой человек. Другой, — голос у Алисы дрожит. — Надо было его на похороны пригласить… Надо было, но я подумала, что вы ведь не поймете. Какая я дура. И Гордей такой не просто так… С ним же все было хорошо, а тут как с цепи сорвался… Это духи…Темные духи…

— Алиса, ты меня пугаешь. Какие, духи? Ты чего?

— Он и Лялю почистит.