Предатель. В горе и радости (СИ)

Мы со Славой раз в месяц у него чистили себя… И все было хорошо…

— У кого? — я решительно распахиваю дверь и захожу в спальню.

Алиса подрывается с кровати и кидается ко мне. Мама, которая стоит у комода, напряженно поджимает губы. Боится, что подруга могла сойти с ума.

— Лялечка, — Алиса берет меня за руки, — поехали, а? Уговори и Гордея, а? Поедем сейчас к шаману. Он поможет. Надо очистить семью от смерти. Очистить Гордея.

Я могу в шоке только недоуменно моргать.

Алиса знала о шамане?

Так она вместе с мужем поехала крышей?

— Алиса, какие шаманы? — мама не выдерживает и повышает голос.

— Твой муж живой! — Алиса оглядывается. — Да что ты знаешь? Вот умрет твой…

А после срывается в слезы:

— Прости, Господи, прости… Я не хотела… — накрывает лицо ладонями и всхлипывает, — я и к шаману этому хочу… просто Слава всегда к нему тащил… Я не знаю, что со мной… Не знаю…

Мама возвращает ее в кровать. Накрывает одеялом и ложится рядом.

— Лиса, ты же во все это не верила никогда.

— Не верила, — закрывает глаза и складывает руки на груди. — Слава увлекся, а я… я просто за компанию. Перетерпеть часок, пока этот болезный пляшет и песни поет и домой. Славе скучно было. А, может… — задерживает дыхание и торопливо шепчет, — может, из-за близости смерти уже был не в себе… а я не поняла…

О, вы многое не знали и не понимали. И не подозревали.

— Отпускаем детей? — спрашивает мама, поглаживая Алису по плечу.

— Шаман… — прячу руки за спину. — Что за шаман? И где его искать?

— Ляля, — мама приподнимается, — прекращай. Ты, что, сама собралась к шаману? Что за бред, блин?

Я перевожу на маму твердый взгляд, по которому она должна понять, что я не из-за любви к шарлатанам спрашиваю, где можно найти этого чертового шамана.

— Заедем с Гордеем и попросим, чтобы он для Вячеслава… ммм… спел и станцевал, — лгу без зазрения совести. — Если он верил, то пусть это будет последней данью уважения.

— Да, так будет правильно, — Алиса садится и с тоскливой благодарностью смотрит на меня. — Верил он в эту ерунду, что поделать.

Через несколько минут спускаюсь на первый этаж, крепко сжимая в пальцах клочок бумажки с адресом.

— Что там? — к лестнице шагает тревожный Гордей. Как оголенный провод. Может замкнуть. — Что так долго? Поехали.

Спускаюсь к нему и вкладываю клочок с адресом в руку.