Предатель. В горе и радости (СИ)

Возьми себя в руки, в конце концов!

И ведь я слышу в ее голосе знакомое материнское разочарование, с которым она меня пыталась защищать меня в моменты родительского воспитания.

“Слав, ну вот такой он”

“Слав, он сложный мальчик. Ну, что ты от него хочешь?”

“Он сейчас опять замкнется в себе, Слав, и тебе это тоже будет не по душе”

— Меня, Ляли, наших детей в этом доме больше не будет, — вновь повторяю я, но уже без мягкости в голосе. — Ваши встречи тогда будут только на нашей территории.

— Я не понимаю! — взвизгивает мама.

Молчу. Поглаживаю пальцами спинку носа в попытке успокоить раздражение. У мамы умер любимый муж. Я должен быть понимающим сыном.

— Я так и думала, что между тобой и отцом были какие-то сложности в последнее время! — мама вышагивает передо мной. — Довел отца, да, — разворачивается ко мне. — Ты ему грубил! В тебе было столько агрессии!

Убираю руку от лица и поднимаю взгляд. Мама все же меня винит в смерти отца.

— Да он после разговоров с тобой нервничал, Гордей! — мама почти кричит.

— Мам, он не был хорошим отцом, — щурюсь на нее. — Согласен, как-то запоздало ко мне пришло это осознание, но факт остается фактом. Мудаком он был.

— Не смей!

— Я уважаю твои чувства к нему, поэтому соглашусь, что мне лучше не наговорить тебе сейчас лишнего, — к вискам приливает кровь и пульсирует тупой болью. — Но бегать вокруг тебя и твоих воспоминаний, какая у нас хорошая и крепкая семья была, я тоже не стану.

— Ты пьян, — шипит мама. — Ты ночью напился, и сейчас от тебя несет чуть ли не чистым спиртом. Твой отец…

— Хватит! — теперь и я повышаю голос. — О моем отце поговоришь с психологом, — хмыкаю, — хотя тут не психолог нужен, а психотерапевт, а, возможно, даже психиатр, мам. Всем нам! — рявкаю я. — И беседы с ним затянутся на месяцы и годы!

— Ты невыносим! Ты опять все переворачиваешь с ног на голову! Ты иначе не можешь, да? В семье горе, а ты устраиваешь попойки, мордобой, в кустах валяешься! — маму трясет от гнева.

Бессмысленно тратить слова, но и закидывать маму правдой сейчас — жестоко. Пусть злится. Пусть считает меня неблагодарным сыном и тираном-самодуром, который вырвался из-под контроля идеального папочки.