Великан

Но ты же слышал всю эту хрень по важный шаг и новую жизнь?

— Еще бы. Чуть не уснул."

"— В точку, чувак. И все же хрень хренью, а сегодняшний вечер я бы хотел, чтобы все мы провели хорошо. Даже ты. Прикинь!

— Не ожидал.

— Да я и сам не ожидал.

Мы заходим за кусты - и я почти готов к тому, что сейчас получу остатки того, что не получил в тот злополучный вечер.

Тут, среди густой зелени, затаились двое. Не помню их фамилии - из параллельного класса. Услышав нас - напряглись, но видно, что что-то спрятали за спину.

— Спокойно, свои, - поднимает руки, будто сдается, Платон. - Пару стаканчиков нам и закуси.

— Не вопрос, - икает один из «партизан».

Перед нами тут же оказываются бутерброды с колбасой и сыром, а также пара наполненных до половины пластиковых стаканчика.

— Ну, за взрослую жизнь, - салютует мне Платон.

— За выпускной, - поддерживаю я.

«Партизаны» к нам, само собой, присоединяются.

Я смотрю, как трое один за другим опрокидывают водку в рот, задерживают дыхание, а потом откусывает по хорошему куску бутерброда.

А меня, кажется, вырвет от одного только запаха. Это точно водка? Не какой-нибудь паленый спирт?

Да, я никогда не пил ничего крепкого. Вино, шампанское, один раз была деревенская настойка. Но совсем немного - и то мне не понравилось, хотя аромат от нее шел очень даже приятный. А тут…

— Давай, солдат! - подначивает меня Платон. - Хватит сосать мамкину титьку!

— Пей уже…

— Ну, мужик, какого хрена?

Я резко выдыхаю и одним махом проглатываю содержимое стаканчика.

— Красава! - чуть не орет Платон.

Выдох - и уже не вдохнуть снова. В груди все горит, а горло сворачивается в тугой узел, который вот-вот взорвется кашлем.

Кто-то предусмотрительно бьет меня по спине, в руки суют пластиковую бутылку с колой. Жадно присасываюсь к горлышку. Глоток, другой, третий…

— Эй, другим оставь, быстрый какой!

Бутылка исчезает из моих рук, но вместо нее - бутерброд с колбасой. Съедаю его, почти не жуя.

— Как девственности лишился, да? - смеется Платон. - Хотя, ты же не в курсе.

Пацаны поддерживают его дружным хохотом.

Но мне ничуть не обидно. Да и внутри стремительно становится куда лучше, чем минуту назад.

— А, хорошо пошла?

— Еще не знаю, - качаю головой.

— Ничего, у тебя целый вечер впереди, чтобы понять. Только не налегай сильно. Так, добрый совет. А то точно пропустишь все веселье. Все, давай, еще увидимся. Пойду еще кого-нибудь выловлю, - Платон хлопает меня по плечу и уходит.

— Спасибо, - благодарю пацанов и тоже ухожу.