Великан

Я терпеть не могу позировать или перед объективом делать счастливую физиономию, но тут даже как-то незаметно для себя втягиваюсь, что ли. Особенно, когда пару раз фотограф ставит меня вместе со Светой - и я даже набираюсь смелости обнять ее за талию.

— Ты большой молодец, - шепчет она, продолжая улыбаться в камеру. - Обещаю, не пожалеешь, что остался.

Я почти расслабляюсь. Нет, не становлюсь вдруг своим среди толпы выпускников, но и почти не чувствую себя среди них белой вороной.

Правда, в какой-то момент на меня почти налетает Платон.

— Ну что, Стасян, отмучился?

От него несет алкоголем и куревом. И я морщусь, сам не осознавая, как кривится мое лицо.

— Что, запах не нравится? - нисколько не расстраивается Платонов. - Погодь, да ты что, сухой?

— Сухой? - не понимаю я.

— Ну, трезвый? Дубина!

— Конечно.

— Мля, Стасян, ты так на пенсию уйдешь, а жизни не попробуешь. Что бы ты делал без старины Платона? Да не сутулься ты, забей.

Очень хочется послать его куда подальше, но какой смысл обострять? Мне только один вечер продержаться.

— Лады, - киваю - и мы даже пожимаем руки.

— А раз лады, идем со мной. Так и быть, накапаем тебе пять капель для настроения. А то ходишь, как на похоронах.

— Не, спасибо, я не пью, - пытаюсь высвободиться из его объятий.

Он хоть и гораздо меньше меня, а сильный.

— Ты хотел сказать не пил? - усмехается Платон.

Смотрит на меня сощурившись - и этот взгляд не сулит ничего хорошего.

— Мужик! - говорю твердо. - Просто пить на голодный желудок - так и до банкета можно не дожить.

— Слова не мальчика, но мужа, - одобряет Платонов. - Не ссы, пацаны все порешали.

И он тащит меня куда-то в сторону густых кустов. Судорожно оборачиваюсь, ища взглядом кого-нибудь из преподавателей, но никого, как на зло не вижу.

— Стасян, если бы я хотел еще разок тебя рожей по асфальту повозить, то, поверь, сделал бы это в любой день, когда было настроение.

— Почему не повозил? - зачем-то спрашиваю.

— Да вроде и так тебе хорошо отоварили, - вроде как пожимает плечами. - Да и прав ты был, уж если совсем честно.

Глава десятая

Наверное, мне не удается сохранить нейтральное выражение лица.

— Ты только тут не надо, - поспешно ухмыляется Платон. - У каждого в этой жизни свое место. Понимаешь? Ты свое выбрал. Так и нечего обижаться.