Укол китайским зонтиком

– Все правильно, – невозмутимо отозвался клерк, убрал руку от левой кнопки, вместо этого нажал на правую, и позади него открылись раздвижные двери еще одной лифтовой кабины.

Евгений и Надежда вошли в эти двери, но оказались не в кабине лифта, а в маленьком вагончике с большими окнами, точнее – иллюминаторами. В вагончике их уже поджидал человек, удивительно похожий на клерка при входе – такой же невзрачный, лысоватый, неприметный.

– Хабаровск семьдесят восемь! – проговорил Евгений, не дожидаясь вопроса.

Вагоновожатый солидно кивнул, нажал кнопку на пульте и объявил:

– Следующая остановка – Хабаровск семьдесят восемь!

Дверцы вагончика закрылись, и он заскользил в темноту.

Надежда видела в иллюминаторе пролетающие мимо неровные стены подземного туннеля, в потеках воды и змеящихся трещинах. Наконец вагон начал замедляться, прокатился еще немного по инерции и остановился.

– Конечная, Хабаровск семьдесят восемь! – торжественно объявил вожатый."

"Дверцы вагончика раздвинулись. Прямо напротив них оказался металлический мостик, который вел к нише в стене тоннеля.

– Я не буду вам мешать, – сказал им водитель вагончика. – Вернусь за вами через сорок минут.

Дверцы закрылись, и вагончик умчался в темноту.

Стеллаж и вся ниша были освещены яркими люминесцентными лампами, но за пределами ниши царил мрак, в котором клубились бесформенные тени.

– Ну, и где же эти куклы? – проговорила она нарочито бодрым голосом. – Нужно поспешить, ведь у нас всего сорок минут!

– Да-да… – пробормотал Евгений, рассматривая содержимое стеллажа. – Надо же, чего здесь только нет… материалы по Тунгусскому метеориту… дело Вольфа Мессинга… надо же, тут что-то про Гагарина, он, оказывается, не погиб…

– Давайте перейдем к нашему делу!

– Да, конечно… понимаете, я здесь никогда не был и больше не буду, а здесь чего только нет… и это только одна секция хранилища! Ага, вот оно! Дело «Китайская кукла»! – Евгений снял с полки большую картонную коробку, открыл крышку.

Надежда с любопытством заглянула через его плечо.

В коробке лежали две куклы. Одна была похожа на тех кукол, которых Надежда Николаевна принесла с собой, только платье на ней было из тонкого белого шелка.