Укол китайским зонтиком

Они миновали площадь Восстания, проехали по Суворовскому проспекту. Впереди мелькнул голубой воздушный силуэт Смольного собора. Однако Евгений свернул налево, на Шпалерную улицу, и скоро машина подъехала к старой водонапорной башне напротив Таврического дворца. Евгений заглушил мотор, они с Надеждой покинули машину и подошли к башне.

Возле башни толпились дети разных возрастов с родителями – они пришли на экскурсию в расположенный в башне Музей воды.

– Мы что – пойдем в музей? – поинтересовалась Надежда.

– Как-нибудь в другой раз, – отмахнулся Евгений, но вошел-таки в здание башни.

– Ваши билеты! – строго обратилась к нему пожилая служительница.

– Мы в хозчасть, к Ашоту Георгиевичу, – ответил ей Евгений и прошел в служебный коридор.

– Кто такой Ашот Георгиевич? – вполголоса осведомилась Надежда.

– Понятия не имею.

Евгений свернул за угол и остановился перед лифтом.

Кабина подъехала тотчас же.

Внутри на табло было несколько кнопок – обычные номера этажей, от первого до третьего, и еще несколько, по-видимому, подвальных – от минус первого до минус третьего.

Наконец она остановилась, дверцы открылись.

Надежда и ее спутник вышли из кабины. Они оказались в просторном, ярко освещенном помещении, посреди которого стоял обычный конторский стол.

– Документы! – проговорил он, обращаясь к прибывшим.

Евгений положил перед ним на стол бумагу, которую выдал ему Николай Иванович.

Клерк внимательно изучил бумагу, кажется, даже обнюхал ее, вернул Евгению и произнес:

– Все как будто в порядке.

– Можно пройти?

– Нет, пока еще нельзя.

– А в чем же дело? – нетерпеливо осведомился Евгений.

– А вы не знаете? – клерк посмотрел на него пристально. – Вы же должны еще назвать сектор, в который направляетесь!

Евгений растерянно молчал.

Бледнолицый клерк уже потянулся к кнопке на левом углу стола – должно быть, собрался вызвать охрану.

И тут Евгений вспомнил больницу, куда он проник, чтобы поговорить с Валерием.

Перед тем, как отключиться, Валерий произнес какие-то странные слова…

– Хабаровск семьдесят восемь! – проговорил Евгений.