Уголовный шкаф

Я тогда еще подумала, что рожа у него… с кем связался, не до добра ведь будет.

– А подробнее?

– Я на пятьдесят шестой маршрутке от Щитникова ехала. Почти у «Измайловской» вдруг вижу: Боря мой стоит. Мы как раз на остановке стояли, а он чуть поодаль. И с каким-то типом разговаривает. Точнее, тот ему что-то втолковывает. Да еще так с пренебрежением. А Боря мой телок телком стоит. Обидно мне за него стало. Он ведь, когда мы познакомились, из‑за меня морду двоим набил.

– Вы этого человека хорошо запомнили?

– Глаза у него нехорошие.

– Вот что, Оксана. Поедемте со мной. Мы попробуем с нашими специалистами составить портрет этого человека по вашему описанию.

– Ой, да я не вспомню больше ничего.

– Вспомните, уверю вас. Это просто. Вам будут помогать. Просто нужно подбирать наиболее подходящие глаза, потом нос. Потом рот, волосы, овал лица. Это просто.

Кушнарева привели в кабинет Гурова уже под вечер. Следователь его уже допросил. Вопрос с арестом решили отложить на сутки.

Гуров смотрел на Кушнарева и удивлялся: а что действительно нашла в нем Оксана Галкина? Вот уж точно, чужая душа потемки, а уж тем более не пытайтесь понять женщину. Что у них там срабатывает?

– Боря, а зачем ты к Оксане приходил? – спросил сыщик.

– Зачем, зачем… – вздохнул Кушнарев, и его взгляд сделался немного осмысленнее.

– А ты знаешь, что она тебя любит, поганца такого?

– Так уж… – криво усмехнулся Кушнарев безвольным лицом и отвел глаза.

– Я разговаривал с ней, – спокойно ответил Гуров. – Она тебя все это время ждала и ждет. И никого у нее нет. А годы идут, а ты играешься.

– Стойте, – вдруг нахмурил лоб Кушнарев и посмотрел на Гурова, – а откуда вы знаете, что я у нее был?

– Беда с тобой, Боря, – мягко усмехнулся Гуров. – Ты не понимаешь, что из‑за ваших украшений вся Москва на ушах стоит.

"И Кушнарев сразу замкнулся. Гуров чертыхнулся мысленно, но было поздно. Надо было предвидеть, что дело не только в испуге Кушнарева.