Уголовный шкаф

Гуров удивленно посмотрел на женщину, задумчиво почесал бровь, потом улыбнулся обезоруживающей теплой мужской улыбкой.

– Ну, я понимаю так, что он не был у вас очень давно, может, даже пару месяцев. А вы его, несмотря ни на что, любите. Такие уж вы, женщины, чудо-существа, что любите нас, обормотов, не за что-то, а потому что любите. И он пришел, и вы забыли все на свете, да?

Оксана смотрела на Гурова во все глаза и кивала головой на каждую его фразу. Кивала с готовностью, надеясь, что этот добрый дяденька не принес ей плохих вестей.

– А вы хоть знаете, где он пропадал все это время, эти месяцы?

– Я не расспрашивала. Не успела. А потом он ушел. Торопился почему-то, так и не ответил, куда так спешит. Он сидел в тюрьме?

– Нет, он занимался нехорошим делом, связался с матерыми уголовниками. Одним словом, его искали мы и… эти нехорошие люди тоже. Сегодня вашему Борьке просто повезло, что наши люди оказались рядом. Его хотели убить.

– О господи. – Женщина закрыла руками лицо. – И за что я его, утырка такого, люблю? Ведь жду, жду! Неделями, месяцами жду.

– Я понимаю. – Гуров скрыл улыбку. – Не знаю, насколько мы его сможем исправить. Колония ведь еще никого, по большому счету, не исправила. Она калечит.

– А его опять посадят? Он же сидел уже… он рассказывал.

– Не знаю пока, Оксана. Разберемся. Я ведь тоже не сторонник всех упрятать за решетку. Я не знаю степени вины Бориса, даже предположить пока не могу.

– Хочу, а как? – сразу ухватилась за эту мысль женщина.

– Ответьте мне на вопросы. Как можно серьезнее и вдумчивее. Чем быстрее мы разберемся, тем легче участь вашего суженого.

– Не знаю, – разочарованно покачала головой женщина. – Он ведь ни с кем меня не знакомил, никого ко мне не приводил. Один приходил.

– И вы его никогда ни с кем не видели? Может, когда-то случайно встречались на улице, видели со стороны?

– Видела! – вдруг на высоких нотах вскинулась Оксана. – Видела! Как раз месяца два назад видела Борьку с одним типом.