Ученица чародея

* * *На удивление и матушка Этьена, и сестренки были со мной само добросердечие, и показались мне раскрасавицами. И как я раньше не заметила, насколько они хороши? Наверное, оттого, что напряжение ушло из их глаз, и все улыбались. Только Нетта явно ревновала братца, но это все равно ее не портило.

Прислуга тоже светилась улыбками и была очаровательна. Подумаешь, у служанки нос картошкой и зубы торчат, зато какой проникновенный взгляд! Муж ее, конюх, – милейший человек с масляными глазами. А кухарка пусть и в возрасте, но такая славная пышечка с пушистой копной, торчащей из-под чепца, словно пасхальная курочка! Наш возница, которому тоже перевалило, наверное, за четвертый десяток, приосанившись, подсел к ней и пригладил усы.

Стол, накрытый во дворе, ломился под угощениями, вкусными запахами манил домочадцев и окрестных котов. От аромата жареного мяса и лесных грибов под соусом, от вида лукового пирога с ветчиной и маринованного портулака у меня потекли слюнки.

– Что ж, дорогие мои, прошу за стол! – пригласила мадам Рашаль, по случаю надевшая кружевной чепец и накрахмаленный передник.

Ах, вот бы она всегда была такой!

Вино потекло из кувшинов в чарки, все потянулись к аппетитным блюдам. И было прекрасно. Жаль только Огюстен до сих пор не вернулся из города… При воспоминании о нем, мне отчего-то становилось неловко, и глаза невольно опускались долу. Но я одергивала себя: никто не льстил ему ложными надеждами, и обещаний я не давала.

Нетта тоже посматривала за ограду и жевала совсем без аппетита, с самым задумчивым видом.

Долго ожидать не пришлось. Всего лишь третий раз наполнили бургундским опустевшие чарки, как с дороги грянула веселая музыка, и послышался разудалый бас. От любопытства и неожиданности все привстали и вытянули шеи. Из-за кустов показался разрумянившийся Огюстен, громко и не совсем в такт напевающий на старофранцузском “Ai vist lo lop”. Хмельной великан дирижировал кому-то, вышагивая задом наперед.

– Какая же помолвка без музыки?! Сегодня будут танцы!

– Танцы, танцы! – захлопали в ладоши Клодин и Нетта.

Их мать лишь пожала плечами, томно улыбнувшись скрипачу:

– Танцы – это хорошо.