Ученица чародея

«Что же делать? Что же делать?!»

– У вас есть яд, мадам Тэйра? – выпрямилась я решительно.

– Это еще зачем?!

– Я пойду им навстречу. Освобожу Огюстена, а потом отравлюсь, чтобы не мучиться долго.

– Ничего глупее в жизни не слышала, – фыркнула колдунья. – Каждый за себя, один Бог – за всех. Ты что, Бог?

– Нет, но если натворила чего, от ответственности не отказываюсь. Не допущу, чтобы человек погиб по моей вине. Уж если судьба мне умереть, то приму смерть без греха на душе.

– Угомонись! – одернула меня мадам Тэйра.

 – Ишь, какая! Может, нимб над головой привесить? Не время умирать, молода еще. Не будь я прабабка твоя в десятом колене! Лопни мои глаза!"

"Пораженная, я захлопала ресницами, а мадам Тэйра прислушалась, подняла палец и… фьють – нас окружил серебристый туман. Когда он рассеялся, передо мной горбилась ветхая старушка в карминовом платье. Уютный дом превратился в замшелую, изъеденную рытвинами пещеру. Тут и там виднелись подгнившие деревянные перегородки, словно мы уменьшились и попали в скорлупу залежалого грецкого ореха.

Ничего не понимая, я встряхнула головой, и тут в широкий лаз пещеры ввалился Этьен.

– Что случилось? Ты меня звала?

– Уговор был, что позову я, внучек, – проскрежетала сердито старуха. – Неслух и шельмец ты, Тити. Вот бы выпорола, да хворостину искать долго.

– Вы хотите сказать, – пролепетала я, – что мы с Этьеном – родственники?

Этьен вытаращился на нас ошеломленно.

– Даже не седьмая вода на киселе. Двадцать пятая.

Перебродившая да не в то сусло, что вино скисшее, – пренебрежительно пробурчала старуха. – Дураков от Тити не родишь. Только подумай раз пятьсот, прежде чем его к себе подпускать.

– Зачем вы так, мадам? – насупился Этьен. – Что я вам плохого сделал?

– Ничего. Но и хорошего не видели. Только обещания пустые да неблагодарность. Во-от такой букет – хочешь суши, хочешь, в чай клади или в метлу связывай. Так что, Абели, девонька, ежели этот удалец станет любви твоей просить, стукни его тяжелым, чтоб под юбку лезть неповадно было.

– И не собирался, – зло сверкнул глазами Этьен.

– Вы хотите сказать, мадам Тэйра, что мне и замуж можно? – взволнованно спросила я. – Лекарь Годфруа говорил, что нельзя.

– Слушай больше, – крякнула старуха. – У этого чернокнижника своя дурь в голове. Наякшался с китайскими колдунами. Век бы мои глаза его не видели! Ты, девонька, выходи замуж, если полюбишь кого, или если даром поделиться захочешь.